Тут Василиса и говорит:
— К утру нужно придумать эмблему компании и выгравировать её на каменном бруске.
Илья Моисеевич хорошо владел техникой офорта. Уже в шестом часу утра в затейливой вязи оттисков отлично была видна любовно выведенная на иврите надпись: “Шлимазл”.
— Это что такое? Название компании звучит совершенно иначе: зовуще, вдохновляюще, мобилизующе!
— Это да, — согласился Илья Моисевич, — но ничто так не мобилизует, не вдохновляет, не зовёт к предельной внимательности, как наличие в коллективе шлимазла, проверено лично мною в кибуце. Иначе всё ваше ООО “Духовные скрепы” полетит, я извиняюсь, к чертям!
- Да не ООО, мой друг, а ЗАО, или ОАО! - заулыбалась Василиса, - ЗАО "Друзья".
- Звучит, как название секты, - поднял глаза Илья Моисеевич.
- Зато вдохновляет, запоминается, запускает внутренний диалог и борьбу противоречий. А табличку "Шлимазл" можно повесить на кабинет.
Ответить
Она расщепилась на цветы и сотни электрических мотыльков.
А я иду по выжженному ботаническому саду и собираю стереокартинку из разбитых осколков.
Склеиваю из них фонарь, под которым мы встретились в то последнее свидание.
Прислоняюсь ладонями к пепельному стеклу, и раздвигаю их.
Мы сидим на скамейке, укрытые снежной фатой, и в нашем дыхании расцветает весна.
«Я вновь смотрю в твои глаза»
«Ты так сказал, как будто не видел их вечность»
Она расщепилась на цветы и сотни электрических мотыльков.
Тяжесть старого тела больше не сдерживала её полёт.
Так вот, что такое смерть, свобода от всего старого.
Как странно, люди боятся умереть, потому что не знают, как это волшебно.
Новое пространство для продолжения, душевный покой и возможность для вечности.
Теперь зажмурь глаза и загадай желание, видишь каскад красок, как в калейдоскопе из детства…
С тобой рядом все, кого ты потеряла идя по жизни: Сестра, Папа, Мама, Братья, Муж… беги же к ним в объятия, они заждались тебя, маленькая Эстер 😢
Красиво. Но грустно…
😔 🙏🏻
— Она расщепилась на цветы и сотни электрических мотыльков.
— Хватит рассказывать сказки, проклятый торчок! Говори, куда дел тело?
Следователь, потный от усердия, помахал перед бледно-синюшным лицом допрашиваемого пухлой папкой с неоконченным «Делом».
— Да вот же, у вас на загривке сидит один! — встрепенулся подследственный.
— А! Это просто моль, зараза, съела парадную шинель! — поймав и растерев на ладони, прошипел правовед.
И, открыв шкаф в углу кабинета, замер: из дорожек и отверстий, проеденных личинками, прорастали дивной красоты цветы.