Конкурсы

Миновав ряд бревенчатых домиков, я пересёк ореховую рощу и задержался у полигона, где старик Сансаныч учил малышню надувать шары. Конечно, никакого огня в детском дыхании пока не возникало, но Янка с черпаком сидела у бочки с водой. Две женщины аккуратно увязывали шары в гирлянду. Опасное, зато прибыльное занятие. Я помахал всем и пошёл к воротам. Сзади послышался рёв пламени и восторженный визг. На воротах дежурил старший дракон ИН-нок. Воздух вокруг

Если с силой провести кольцом по ладони, остается след, который быстро исчезнет. Я провожу снова и снова. Смотрю, как истончается и пропадает полоска. Если она останется – значит все можно исправить. Но она исчезает, как слово «если», произнесенное вслух. *** – Колечко, колечко, выйди на крылечко. Младшая сестренка завывала в детской, будто побитая собака. Так она оплакивала потерю колечка, которое получила на шестой день рождения и вынесла похвастаться. Говорит, что

– Я, кажется, забыла карту… Да, точно. Минутку. – Людмила порылась в сумке, нашла несколько купюр. – Маша, отмена! – звонко прокричала рыженькая кассирша. Очередь вздохнула. Денег хватило на пять пакетиков премиального кошачьего корма и полулитровый йогурт без сахара. – Сдачи нет, кассу недавно сняли. Возьмите лотерейку! Как раз завтра розыгрыш. Людмила недовольно поджала губы, но билет взяла. – Вот выиграете миллион, ещё спасибо скажете! – подмигнул кассирше усатый здоровяк

– Всем привет! Сегодняшний стрим несколько раз грозил сорваться, но уже все в порядке. Я с вами. Начинаем! Посмотрим, кто из тех, кто собирался поучаствовать, сейчас с нами. Москва? – Привет! – Дели? – Намасте! – Стамбул? – Мерхаба! – Найроби? – Сику пьема! И посыпались названия городов: Берлин, Мадрид, Мехико, Токио, Пекин, Владивосток, Лос Анжелес…, и приветствия участников разной степени бодрости – некоторые обозначили свое присутствие лишь протяжным зевком

В конце двадцать второго века человеческая цивилизация была уничтожена в последней большой войне взрывами, накрывшими всю планету. Как ни странно, тогда уцелело еще много людей, но затем из разрушенных лабораторий вырвались боевые вирусы. Они добили остатки взрослого населения, не тронув детей. Практически на каждом континенте среди разрушенных городов и выжженных земель миллионы детей остались сиротами. Большая их часть погибла в первые дни новой эпохи от голода, холода, болезней, радиации и

– Господин желает номер? – консьерж в почтении склонил голову, не упуская из вида представительного мужчину. Тот, медленно снимал белоснежные перчатки, палец за пальцем освобождая ладонь из плена дорогого шёлка. Лучи солнца переливались на полированной трости, зажатой под мышкой, взрывались огоньками на рукояти в виде головы неведомого чудовища. И консьерж готов был поклясться, что это вовсе не лакированный кипарис с позолоченной болванкой из олова. Нет, местные австрийские богачи и в