Конкурсы

Споткнувшись на пятнадцатой и сто восемьдесят третьей ступенях, Айзак торопливо взбежал по ярусам Священной пирамиды к Небесному Храму. Он рухнул ничком на тщательно вымытые каменные плиты и срывающимся голосом возвестил Верховному Жрецу, что с неба по воле Богов спустился человек в сверкающем костюме с матерчатым крылом над головой. Выслушав вестника, Верховный Жрец немедленно отрядил лучших воинов, чтобы они привели небесного человека к подножию статуи Уицлипочли. Под громкий рокот барабанов с

Меня зовут Альберт и я скептик. Вернее, был им. До случая, произошедшего со мной в Червонном особняке, Россия. Он был огромным — 150 000 кв. м. Было 2 огромных зала и не менее большая столовая. А этажей имелось всего 3. Чтобы полностью обойти особняк вокруг, потребуется около часа. Стены были каменными, в местах пробитыми из-за своей долгой жизни. Снаружи он был очень красивым. Портили вид только разбитые оконные стёкла и

Один взмах меча — и покатилась отрубленная голова со множеством присосок, в то же время, продолжая вращать глазами, с широко открытым ртом и высунутым розовым языком. Зелёное тело, покрытое бородавками из которых сочилась ядовитая жёлтая слизь, испуская фонтаны тёмной крови, постояло на месте, и даже потянулось лапами к джиджису, но Богдан вовремя отрубил ему правую лапу с присосками, а потом и левую. Затем забрал джиджис и толкнул, продолжавшее стоять тело

Серое небо излучало свет, отражённый армиями фонарей и дискотеками в придорожных кафе. Ночь. Зимняя туманная ночь. Жаль, что Миша не мог это видеть. Окно их спальни выходило на проход между домами. Это место всегда казалось каким-то неприятным и незащищённым. Миша не спал. Он елозил пальцами по настенному ковру. Парень не мог заснуть, как и не мог чем-то себя занять. Телефон давно разрядился и упал в щель между кроватью и стеной.

–…передаю тебе – и хлопнув по плечу племянника, дядя Егор испустил дух. Неожиданно парень почувствовал тяжесть во всем теле, особенно на спине, как будто закинул мешок картошки через левое плечо. Хоть он и не высокий, но для подростка неплохо сложен и коренаст, поэтому для него стало неожиданностью, что его плечи опустились, а спина почувствовала боль. Татьяна Казакова– его мать, вытаращив глаза, начала биться в истерике. – Нет, нет, нет! Сволочь,

Когда я впервые открыл глаза, то сосал молоко матери. Её шерсть согревала меня и мне было тепло, её молоко было вкусным и я был сыт. Моя сестра делила его со мной, постоянно пинаясь и выталкивая меня. Мне это надоело и я выпихнул её. Сосок выскочил из её пасти, я его схватил. Поняв, что обратно забрать его не получиться, она попыталась проползти к другому, но я перегородил ей путь своим телом