Конкурсы

Человечество одержало верх над болезнями. Люди научились невероятно продлевать жизнь. Но как быть с тем, что не подвластно инструментам? Как избавится от душевных мук? Их открыли недавно. Энергетическая форма жизни существует за счёт активности подводных вулканов на Европе, спутнике Юпитера. Платформа зависла у самой полыньи, искусно проделанной во льду толщиною сотни метров. Они уже собрались и ждут у поверхности, чуют добычу. Золотистые сгустки вибрируют, меняют форму от сферы до вермишелины. […]

SOS! Идентификатор утерян. У меня изначально были сомнения по поводу носителя. Но наблюдатели подтвердили, что так обеспечить себе жизнедеятельность, при этом ничего не производя, может только высокоразвитое существо. Сижу, задумчиво смотрю в окно. Чувствую, что мой забитый информацией мозг, начинает очищаться. Временами ощущения легкости в мозговых центрах, начинает пугать. Всё трудней бороться с мысленным потоком носителя. Поток смывает, своей однотипностью, всё мои мыслеформы. Потребность вылизывать два производителя жизни, в виде

Мужчины с Марса, женщины с Венеры. Ирония? Не факт. Союзы внеземных жителей можно сравнить с симбиозом. Счастье, если в семье оба дополняют друг друга. Но вовсе не редкость пары, где кому-то приходится терпеть свою вторую половину… — Это я, — вымолвил Олег, стоя на пороге. Вид отражал перенесённые им тяготы: заплывшие глаза, резкий запах спиртного, грязная одежда и удочка в руке. — Тише, дети спят, — прошептала Маша. — Замолчи,

Мы рождаемся едиными и умираем нерушимыми. И нет кого-то, подобного нам. Но в самых глубинах нашей общей памяти живёт предостережение: «Бойся великого Наблюдателя, рассекающего тебя своим взором». *** Я возник и встал на Путь. Всегда мы следуем бок-о-бок с сородичами, но в этот раз что-то изменилось. Я был один. Тревога за потерянных собратьев переросла в страх за своё единство. Откуда-то из глубин коллективной памяти всплыл образ ока, способного увидеть меня.

Чип, вмонтированный в запястье, ярко замигал. Раздался механический голос: — Ваша лицензия на дыхание аннулирована по решению Межгалактического суда. Эмма упала на колени, в безуспешных попытках сделать хотя бы глоток воздуха. Легкие будто сковала колючая проволока. Дьявол протянул руку, раскидывая пальцы, словно паутину. У Эммы нет выбора — она отчаянно хочет жить, поэтому судорожно цепляется за предложенную руку. Легкие тут же наполняются кислородом. С тех пор, как люди покинули Землю,

Ангел А-2203 уже не первую вечность работал оператором душемойки – проводил дезинфекцию вновь прибывающих душ. Все шло как обычно. И вдруг А-2203 ощутил в левом крыле свербящий зуд. Он смачно поскреб лопатку пятерней – чесотка не прекращалась. Тогда ангел привалился к углу душемойки, поерзал. И услышал из-за плеча сердитый писклявый голос: — Эй, поаккуратней! — Ты кто? — Я – вошь. А-2203 просканировал вселенскую память: «Вши — подотряд эктопаразитов, отряда

Лунары — нарушители правила космического общения, утонувшие в зависимости от соцсетей. Тратить жизнь на отказ от реального общения в пользу соцсетей — перебор. Так решил Космос. Нарушителей отправляли на планету Луна, где они проходили коммуникативное переучивание, а после отпускались восвояси. Наша Лунара прошла обучение, оставалось сплести Лунную дорожку и перекинуть её мостиком через Лунное озеро. Как не старалась Лунара, до утра дорожка была готова лишь наполовину. Солнце всходило и дорожка

— Джим, Вы ничего не написали о вашем симбиоте в резюме. Могу я узнать почему? — Видите ли Кэти, он совершенно бесполезен. Девушка-интервьюер, глядя сквозь собеседника, жестами в воздухе перелистывала невидимые документы. — Она все так же прекрасна, — Джим, не отрываясь, смотрел на нее. Словно прочитав его мысли, девушка вздрогнула. — По второй галактической конституции, сведения о симбиотах указаны в личном аккаунте гражданина, — затараторила она, — Формально я

Оба отверстия одновременно открылись, и я успел разглядеть в каждом черно-зеленые окружности, одну в другой. В следующую секунду, чуть ниже вертикальной перемычки образовалась дыра, разрастающаяся в размерах с огромной скоростью, и словно не имеющая дна. Жуткое зрелище! Надо сказать, что с подобными организмами в своей практике я еще не сталкивался. Центр, однако, это не интересовало, как, впрочем, и мой отпуск: — Исчезающий вид! Временные переходы не прогнозируемы. Разберешься на месте!

Под обрывом плескалось желто-оранжевое море, сливаясь с оранжево-красным небом. Начинался рассвет. – Сегодня будет красивый день, – Геон-Аир медленно опустился на скалу, место ритуала. Это был их последний совместный полет, пришло время разъединения. У крылатого Аира уже сформировались все необходимые органы, сердце билось, а легкие дышали. Для него это означало начало новой жизни, жизни в небе со своими сородичами. – Мне будет тебя не хватать, – Геон грустно вздохнул, без