Конкурсы

Где-то вдали, возможно, даже не в этом мире, простучали дробью каблуки спешащей оказаться в безопасности девушки. Густая, тягучая, словно патока, темнота, бережно обнимала два мужских силуэта, замерших у давно закрытого входа в бар старика Блосси. — А я его помню, — Негромко проговорил первый. – здоровый бугай, вечно ошивался в баре у старика. — Больше не будет, — харкнув себе под ноги, ответил второй. – Кто бы он ни был, […]

Их взгляды пересеклись. Софи узнала её. Животный страх сковал даже мысли. Из тени, сквозь сигаретный дым, следили карие глаза. Первая мысль – закатить истерику Рафаэлю. Случись их встреча несколько месяцев назад, так бы и произошло. Но на сегодня Рафаэль не просто любовник, Софи помолвлена, и будет бороться за благополучие своего очага. – Ах ты тварь, да как ты посмела явиться сюда? – яростные мысли вспыхивали в голове одна за другой.

Хлестал холодный дождь. Безжалостными порывами бил ветер, резал по глазам и хорошо отработанными ударами выбивал из меня дух. Сопротивляться было бессмысленно. Он тысячелетиями крушил скалы и вздымал океаны, добьет мое хлипкое тело и не заметит, что одним защитником от зла и опасности стало меньше. Но сильнее непогоды холодно и безжалостно меня добивало чувство вины. Я бился головой о дерево. Снова и снова. Как я мог упустить этого паразита?! Я давно

К черту эти ночные смены! Майклу сразу не понравилась эта парочка. Слишком хороши для такого паршивого места, как его бар. Два черных кофе, говорите?! Ну-ну! Майкл успевал выполнять заказы редких посетителей и следить за этой парой. Из-под густой черной вуали виднелся белый точеный подбородок дамочки. То, как она подносила тонкую длинную сигарету к сочным, густо напомаженным в кроваво-красный губам, рождало у Майкла давно забытое волнение в паху. Ее спутник все

Тебе, мой друг, расскажу некоторую историю, приключившуюся со мной накануне. Был давеча у полицейского урядника: свидетельствовал по одному необыкновенному делу. Так вышло, что мельком видел убийство, случайно, как это обычно бывает во всех неприятных ситуациях. Какое оно было! Как в книге: неизвестный без всякой совести и стеснения кровожадно убил свою жертву. Произошло это ввечеру во дворе дома по Гороховой улице, куда я заглянул из любопытства: услышал торопливые шаги и нервные

В этот бар я прихожу всегда, когда надо разжиться стоящим делом. Полицейскому детективу нельзя застаиваться. Расследование мелких краж и угонов – это конвейер. Никакого простора для творчества. В баре полумрак. На эстраде под аккомпанемент саксофонного трио томно-низким голосом поёт женщина в чёрном мини-платье, с коротким каре и тонкими ключицами. Таких красивых мне ещё не доводилось видеть. Не отрывая от них взора, заказываю две чашки чёрного крепчайшего кофе. Я знаю: между

Фея танцует под разливистые трели флейты и глубокие аккорды рояля. Зрителю нравится, зритель доволен. Шаг, еще шаг — как бы не упасть! Он не должен знать, что накануне фея повредила мышщу на ноге, и теперь малейшее движение причиняет ей адскую боль… Ах да, и еще не забывать улыбаться. Ведь зрителю неприятно наблюдать искривленное лицо, заломленные в страданьи брови… Такого слишком много в реальной жизни, значит, на сцене все должно быть

Между двумя чашками черного, как мне тогда показалось, кофе я увидел абсолютно белую вещицу. Яркий свет кухонного светильника, врубленный мною только что слабой уставшей рукой неприятно резал глаза. Я с хриплым выдохом плюхнулся на табуретку и тупо уставился на стол. Дома меня не было пять дней , я проехал за это время пол страны, командировка оказалась нервной и бестолковой, а пробитое колесо почти перед самым финишем добило меня окончательно. Когда

Между двумя чашками чёрного кофе, молодая пара пришла в шок, так как во всём доме на две минуты выключился свет. А когда включился, молодые люди услышали громкий крик на лестничной площадке. Оказалось, что кто-то напал на их соседку, которая поздно вернулась, засидевшись на работе. Девушка была особенно в шоке, когда увидела, что у женщины многочисленные порезы, кровь лилась рекой. Молодой человек тут же вызвал скорую помощь. Женщина еле выжила. Однако

Он пришел в нашу маленькую мастерскую поменять железо на своем компе и начал разговор, удивившись, что я полчаса молча работаю, не отрываясь от экрана. – Не годимся мы для такой жизни! – он разводит руками, – сидеть вот так — в тесных загончиках. Нам нужен простор, свобода, небо. Разговор быстро перекочевал к рабству. – Люди, вроде вас, нас отлавливали, и в цепях привозили сюда! – Европейцы только перекупали рабов в