Конкурсы

Мечтал с тобой я быть всегда. И верил: ангелы не умирают. Всё думал: вечность в них так замирает, не разлучить нас никогда. Когда тебя совсем не ждал, на странное был приглашён свиданье. Обласкан нежным я твоим дыханьем, когда нет сил, когда устал… Судьбой последний шанс мне дан, Как дар богов… Иль единичный случай! Такая уготована мне участь: желанные минуты в дар… Любовью стала ты моей летучей, дождём прошедшим, хмурой серой […]

По-над землёй небесных топей ил сечёт лицо в оковах послесловья. Тревожною пульсацией над бровью трясётся горе с клацаньем кадил. Плеяды, сонмы, скопища светил во тьме являют тени у надгробья. Напоенное солью изголовье не зацветёт весной по-за могил. С-под камня память встанет воем выть. В отчаянье не должен воин быть по заповедям Божьего канона. О, как бы дождь к душе жесток ни был, над берегом седого Рубикона сухою он оставит пару

Врага народного мы били, не жалея, Винтовки промаха не знали никогда, Хотели извести чудовищного змея, Который землю нашу захватил тогда. Бойцы нас называли Лешим и Русалкой, Я родом из Орла, а ты была рязанкой, Фашисты нас двоих боялись, как огня: Без рейда снайперов не проходило дня. Ушла ты в мир иной двадцатого апреля, Пять лет прошло, как будто в страшном, вязком сне. Но в мыслях снова я с тобой —

Я без тебя уже не существую, Потускло солнце, не горит твоя звезда. Вновь падаю я в темень гробовую, Которая безжизненна, пуста. Ты крылья мне дала и мир весь подарила… Зачем он мне теперь? Уж прерван мой полёт… На самый высший слог меня благословила, А без твоей любви поэзия умрёт… К тебе пришёл я вновь обнять холодный камень, Чтоб затушить отчаяния пламень, И подарить любимые цветы. Закрыл глаза – и чувствую

Мой ангел, ты опять пришёл ко мне, И снова слёзы на твоих ресницах. Я здесь, с тобой, а не в бредовом сне. Душой скорбишь, и я пришла проститься. Бесплотный дух, я скоро улечу В страну забвенья, что не знает горя. В последний раз обнять тебя хочу. Прими судьбу, с фатальностью не споря. Я лишь молю, мой ангел, поклянись, Пока свежи пионы у могилы, Пройти достойно сломленную жизнь, Найди в себе

Отныне для меня ты – этот камень?! Гвоздики почернели от тоски: Их тяжесть я отчаялся нести. Неужто, умирая, камнем станем?! Друг другу – камни – не протянем рук, Не скажем слово доброе при встрече? Под грифом «Никогда!» и «Вечно.» Прописан концентрат земных разлук. Пусты глазницы — очи съела тьма, А в теле даже не сама зима – Апофеоз червепреображенья. «Однажды ты поймёшь, что смерти нет: она — лишь повод о

Я тебя навек похоронил, Ты была как будто бы обуза: Отнимала столько дней и сил, Вниз тянула неподъёмным грузом. А теперь свободен я и лих, На душе ни камня, ни обиды, И не нужен мне твой ровный стих, Всё, прощай, утихла панихида. Но порой в глухой ночной тиши Пустота гудит на дне души, Я виню себя за слабость труса. Хочется, укрывшись от забот, Вновь раскрыть исписанный блокнот И прислушаться: о

Пройдут года, пройдет печаль, Но верь, тебя я не забуду. Накинет прошлое вуаль, Тебя я буду видеть всюду. Здесь, у могилы мне легко Вести с тобою разговоры. И пусть сейчас ты далеко, Я верю, встреча будет скоро. Мне белый свет теперь не мил, Претит общение с иными. Твой образ навсегда застыл, И только им дышу отныне. И сколько б не промчалось лет, Я знаю точно — смерти нет.

Покой без окон. Оторопь шипит в груди. Сползает темень. Искусен недруг. Под ликом ласки тайна. Мутные волны. В морщинах хлопок. Шелка забрало море. Морока жизни. Нет влаги в недрах. Скребут по струнам звери. Коралловый жар. Вне борта вёсла. На помочах ладони. Бакэнэко хитр. Сосуд в наклоне. Через края свобода. На дне свет ярче.

Листва шумела За окном, скворец свистел. В твой дом проник я. Представ пушистым И мурлычущим котом С окрасом рыжим. Узнал твой запах И, прыгнув на колени, Уткнулся в шею. Ах, любовь моя! Трепещет страсть под шкурой. Жарок поцелуй. Чтоб быть с тобою, На страдания готов. Стерплю как благо. Не прогоняй же: Твой любовник страстный я В кота обличьи.