Конкурсы

Вскрыв коробку, Женя увидел на груди робота милую ёлочную игрушку – серебряное сердце с логотипом и надписью: «Мы возбуждаем интерес, стимулируем отношения. Sit annus novus». Улыбнувшись, он плюхнулся в кресло и развернул инструкцию. Как любой порядочный мужчина, изучив её по диагонали, принялся самонадеянно выставлять параметры на панели пользователя. Загрузка души, с набором качеств и характеристик, должна была начаться в полночь. Женя налил себе вина в последнюю чистую чашку, и вернулся […]

Жили-были старик со старухой. Была у них маленькая пенсия да внук Петька, который уехал к далекой заморской шалаве по имени Мексика и стал там Педром. Родители Петькины давно угорели от водки, село в вологодской глуши обезлюдело и заросло могучим бурьяном. По зимним тропинкам подходили к дому медведи, рылись в огородах кабаны, с занесенного сельского кладбища доносился вой погребенных и навеки забытых. Но еще приезжала автолавка – раз в неделю, если

– Теперь ты, – сказал Нил. Рик, макая палец в свою кровь на порезе, старательно дорисовал контур ёлки на серой стене. Нил встал у рисунка. Делая пасы руками, пробормотал заклинание. Рик разочаровано опустился на койку. – Твоя бабуля выжила из ума. Нил растерянно протянул ладонь, и та будто растворилась в бетоне. В испуге одёрнулся и пересчитал пальцы. – Работает! – Рик подскочил. – А ты думал, как Санта подарки разносит?

В Кисловске есть театр. Сегодня комиссия из Минкульта решит: давать ли ему «народного». После генеральной репетиции труппа устроила банкет, растянувшийся на ночь. Утро застало актёров спящими в декорациях и на креслах зрительного зала. Режиссер, он же худрук, сценарист и директор скомандовал: «Подъём! Один прогон и по домам до спектакля. Что-то я глаза продрать не могу!» Скрип кресел и половиц дал знать, что его послушались. Через пару минут театр наполнился криками:

Эва бежала по рыхлому снегу, чтобы успеть на костюмированную вечеринку. Она радовалась мыслям о том, как шикарно она будет выглядеть в красном платье рядом со своим кавалером. Что же загадать на Новый год? Дорогущую шубу или долгожданное замужество? — Бэтменом, значит, будет, — улыбнулась она, поправляя волосы. Внезапно, в переулке, навстречу к ней вышел бездомный с длинной седой бородой и протянул пустой стакан: — Простите, девушка. Помогите, чем сможете. Эва

Многочисленные коридоры Могвардса замерли в ожидании предновогоднего чуда. Оставались считанные минуты до Нового года. — Хермиона, ты не помнишь куда я свои носки положил? – Барри стоял посреди комнаты в чем мать родила, и щурился, пытаясь выследить вязанных негодников. Ему говорили не покупать изделия из шерсти Сбежавшей Козы, но красный ценник всегда был его слабым местом. — В ишачьем мешочке смотрел? – Хермиона выглянула из дверного проема, хихикнула, увидев бледную

Серебристая корочка льда превратила асфальт в каток. Несколько раз Влад едва устоял на ногах, невольно взмахивая руками, чтобы удержать равновесие. «Да что ж за жопа такая!» — подумал он, очередной раз чуть не завалившись на спину. Грустно усмехнулся. Весь декабрь только она и есть. Ещё и до работы не дошёл, а день уже не задался! И там ждали лишь авралы да ор начальства. Какое тут праздничное настроение? Только жопное. Вновь

Жила-была Грустная Писичка. И всё бы ничего, даже, наверное, она могла бы быть весёлой, и вполне себе радостной и счастливой, если бы не соседка, а именно – Жопа. Жопа не могла сидеть на месте. Казалось, что в неё шило вонзили, и вытаскивать его никто не собирался, вот она и ищет приключения. Куда бы Жопа ни «ломанулась», туда она и Писю за собой волокла. Пися не хотела, сопротивлялась, придумывала всякие-разные «отмазки»

Игорь открыл дверь и устало присел на тумбочку. В квартире было чисто, аккуратно, из кухни тянулись вкусные запахи. – Оля, ты дома? Из кухни, с полотенцем в руках, вышел его двенадцатилетний сын Ваня. – Не-а. Мама на работе. Это я обед приготовил. Отец подозрительно сощурился: – Как дела в школе? – Я по магическим основам «отлично» получил, и на левитатике учитель похвалил. – Та-а-ак, – взгляд отца стал строже. –

Вера в святочный вечер сидела перед зеркалом в темной кухне и призывала суженного. При робком мерцании свечи ее лицо в отражении будто выплывало из потустороннего мира. Вдруг оно исказилось, помутнело, размазалось, и на темной глади отразилось нечто округлое и раздвоенное. И тут же видение исчезло. – Тьфу ты, – проворчала девушка. – Даже зеркало мне показало свою заднюю сторону. Хотя… возможно, это намек, что суженных будет двое? Весь год Вера