Конкурсы

Фермер Лысенко вёл очередную группу экскурсантов по экспериментальному хозяйству. — Моя гордость – дойные свиньи, — он широко распахнул двери хлева. — Представьте себе: доятся жидким салом. Продукт высококалорийный и быстроусвояемый. Опять же свинок резать не надо. Очень рентабельно. Гости восхищённо зашептались и закивали головами. Затем хозяин подвёл группу к небольшому пруду. — А здесь у меня икромечущие кролики. Мечут, красавцы, чёрную икру. Крупная – сами знаете размер катышков. Вкус […]

Кошки-мутанты по-прежнему разъезжали по городу на танках, охотясь на компьютерных мышей. Заклёпки танков были персидские, гусеницы сиамские, а башни шотландские вислоухие. Монстры плевались паром и таращили по закоулкам круглые авиа-очки а-ля Кот Базилио. Бараблин пробирался вдоль обшарпанной стены тесного проезда, прижимая к груди заветную банку сгущёнки и половину халы. Вдруг сверху кто-то гнусаво промяукал: «Закурить есть?» Страх взъерошил морковный хаер Бараблина. Этого только не хватало! Как можно хладнокровнее ответил: «Есть,

Гвалт стоял страшный, но голос Хепр всё равно его перекрывал: — Мы не должны их убивать! Чем мы будем лучше? «Не надоело ей повторять одно и тоже?!» Гор чувствовал — шерсть на загривке медленно встаёт дыбом. Его бойцы не для того годами вынюхивали логово людишек! Поднял лапу вверх, прося слова. Гвалт постепенно стих, словно кто-то выкрутил звук на ноль. Собираться с мыслями не пришлось, Гор давно знал, что скажет: — Люди создали нас для самой грязной, вредной и опасной работы. Химер, сотканных из генетического материала десятков существ. Тех,

– Я ухожу! – крикнул петух и горделиво вскинул голову. Затем пролез в дыру в заборе и был таков. Конечно, он не говорил, а кукарекал, но я его понял. И не осудил. Наступил март, и Теренций, дитя генной инженерии с генами кота, просто подчинился алгоритмам организма. Как правило, через полтора месяца после его вылазки приходила курица с выводком. Цыплята были крепче обычных, и пух походил на мех. Следом прибегали хозяева

Дэн смог подкрасться не спугнув дичь. Тщательно прицелился. Только бы не промахнуться! Бабах. Пуля летит мимо — подлая птица величиной с хорошего поросенка немыслимым способом мгновенно переместиться чуть в сторону. — Пол Берг, ты адский сатана! — Закричал Дэн мешком оседая на землю. А всё начиналось с благих намерений. Сначала генная инженерия заставила кур нести три – пять яиц за раз. Естественно, куры стали гораздо крупнее. Это сочли плюсом, а

Куб-Сити. Город будущего. Дориан сидел в своей небольшой квартирке, окруженный микросхемами и разнообразными деталями из титана и неоволокон. Он собирал себе питомца. Вспомнив ретро-мультфильм прошлого столетия «Пластилиновая ворона», он начал тихо напевать: — А может быть собака, а может быть ворона, а может бегемот, что тоже подойдёт… Прошло несколько часов. — Ну вот. Кажется, готово. Должно работать. Запускаю! Дориан уверенно нажал кнопку «Пуск». Глаза питомца сверкнули синими неонами: — Ууу-уууу….

Серая птица печали сложила крылья. Её перламутровое оперенье потускнело под каплями дождя. Она больше не пела путникам песню бытия. Потому, что жизнь остановилась в этом мире. Теперь здесь властвовала смерть. Бросилась серая птица печали оземь, и превратилась в чёрную старуху с птичьей головой. Некуда было ей податься. Вот по дороге идёт одинокий странник. В его руках палка. Он слепо стучит ею перед собой…шаг за шагом. Но куда он идёт, что

– Оля! Рита! Идите знакомиться! – позвал Николай. – Ты чего так рано? А это ещё кто? – жена с недоумением рассматривала коричневое полуметровое существо на руках у мужа. – Это же броненосец! Мы на биологии проходили! – захлопала в ладоши дочка. – И надолго к нам это счастье? – вздохнула жена. – Как только в лаборатории проводку починят, верну его. Сегодня чуть пожар не случился. Ну, Потёмкин, осваивайся, –

– Во погода! – Хант подсел к Вуду у камина и протянул озябшие ноги к огню. С довольным видом сделал глоток из фляги и, поморщившись, протянул Вуду. Тот замотал головой. – Пейте. Профилактика простуды. Вуд замешкался, но всё же отпил и прокашлялся. Поленья, наконец, разгорелись и, обдавая жаром мужчин, немного оттеснили завесу мрака в охотничьем домике. – А это ещё кто? – Хант уставился на здоровенную фигуру, сплошь укутанную плащом,

Тартарен гнал верблюда, пока тот не испустил дух. Но в джунглях кричал ребёнок! Тартарен стремился его спасти, иначе какой же он, к шутам, Тартарен?! Верный друг своё отверблюдил: его шкура сгодилась на воздушный шар, донесший до места. – Баю-бай — вдохновенно завёл Тартарен на манер партии из «Роберта Дьявола» , упиваясь совершенством производимого впечатления. Младенец орал и сопротивлялся: смоляные глазки выпучились, волосы стали дыбом, личико налилось кровью – свекольней, чем