Конкурсы

-Кого ты видишь, Смотрящая? — Защитников. Они приближаются. — Хорошо. Они проводят наших людей с товаром в другой город. — Да, они охраняют грузы, якобы спасают города и людей от диких эворов, что расплодились на грязных землях. Правда, животных я давно не видела. — Почему же защитников не любят? — Каждый раз они забирают мальчиков и делают их них убийц, развлекаются с женщинами. Никто не может им противостоять, поэтому солдат […]

В одном провинциальном-провинциальном городе стоял провинциальный хрущевский дом. И была в нем провинциальная квартира, а в квартире, на самой ее окраине — провинциальная комната. В комнате стоял ужасно провинциальный диванчик, на котором день и ночь плакала какая-то провинциальная Крыса. Плакала о своей провинциальности, о своей серости и хвостатости, и усатости тоже плакала. И однажды пошла Крыса, и покрасилась в фиолетовый цвет, и вдела в нос кольцо, и сделала на хвосте

Редактор запросил живенький материал про Апокалипсис. Но вокруг как назло не было ни разрушений, ни шныряющих по развалинам крыс, ни приторного благоухания трупов. Тупицын снял наушники, прислушался. Даже мотор автобуса гудел мирно, ровно пел колыбельную песню. — О’кей, Гугл! — прогундел разбитной парнишка на соседнем кресле. — «Я помню чудное мгновенье…» Как там дальше, напомни? — Алиса, что надеть на пати? — донёсся откуда-то из-за спины девчачий щебет. — Чёртов

Руки и ноги отказывались слушаться. Все тело ныло, тянуло, ломало. Магнитные бури, чёрт их возьми. Кофе нельзя, курить тоже. Гора немытой посуды, и Тоби просится гулять…Ооо, это просто какой-то конец света! С трудом натянула спортивный костюм и вышла с собакой в снежную ночь. От свежего воздуха стало полегче. Но тут Тоби рванул поводок и вырвался на свободу. Она за ним. Бежали долго, пёс как будто знал направление. Вот подворотня, подвал,

Дождь лил не переставая. Двое сидели в обнимку под обломками бывшей автострады, промокшие, в окровавленных обрывках одежды. Позади остались дом, друзья и близкие. Как знать спасся ли кто-то ещё? Уже неделю они брели в глубь материка, но ни разу не встретили ничего живого. После сильных пожаров не осталось никого и ничего. Дорога в никуда и этот непрерывный дождь. Он смотрел на неё голодным зверем. Взгляд, в котором грань между разумом

Мой приятель Кейн был гением, которые рождаются раз в столетие. И все бы ничего, не будь он вдобавок еще и наивным идеалистом. Этот чел мечтал создать искусственный интеллект, который остановит все войны на планете, заставив жить людей мирно. Я пытался его угомонить, но этот придурок меня не слушал. Так вот, на днях он звонит мне и радостно кричит: «Бенни, я наконец-то закончил! Приходи, ты будешь свидетелем эпохального события!» Прихожу к

– Вы слышали, слышали, какая движуха на Рождество будет? – Мишка-обкурок продирался в толпе, собравшейся, как обычно, в полночь на бульваре. – Что будет, скажи, дружочек, – преградила дорогу бабушка-кошатница, которую сожгли в её домике недовольные антисанитарией соседи. – А то, что всем, кто хочет с живыми родичами повидаться, устроят встречу по месту жительства. – У меня уже нет никого. Только если кошаки в пожаре уцелели… Бабушка отошла, а к

В небесную канцелярию вошёл посетитель, одетый в красную шубу и валенки. В руке он держал посох. Седые волосы и борода обрамляли его лицо. Ангел приветливо улыбнулся: — Здравствия, Мороз Иванович. Всевышний ожидает вас у себя. * Всевышний обнял гостя. Они сели в широкие кресла. — Увольняться пришёл, — промолвил Дед Мороз. — Работать невозможно, добрые дела стали никому не нужны. Санта Клаус примет мой участок обслуживания. — Ошибаешься, очень нужны.

Старое кладбище пользовалось такой дурной славой, что ходить мимо него даже днем осмеливались немногие – не то, что ночью. Но у Федьки не было другого выхода – увидел парнишка на свою беду, как какие-то душегубы расправились с купцом в подворотне. Охнул от ужаса, а те – к нему с ножами, чтоб не оставлять в живых свидетеля своего злодеяния. Бросился Федька бежать, а куда? Позади лиходеи, кругом намертво закрытые ворота да

Фаянсовый черепок, вода из лужи, свечной огарок. Суженый-ряженый, появись! Ах ты! Страшно! Уж больно космат! Какой бы он ни был, однажды он приедет за мной. И мы будем жить в большом светлом доме. А не здесь, среди этого старья и смрада. …Рваный чулок на метле вместо гирлянды. Наша елочка. Под нее бабка еще пару каких-то ветхих башмаков пристроила. И улыбается празднично. – Катюша! К тебе пришли! – Ко мне? –