Конкурсы

«И даже пень в апрельский день…» Ритм бил кувалдой по темени. Юкин с трудом разлепил веки. За стеной, видимо, работал телевизор. Дико болела голова, язык во рту еле ворочался. Чем-то воняло. «Где я?» – подумал Юкин. И обмер: «Вчера!.. Корпоратив…» Чувство вины тяжелой плитой придавило к жесткой кровати. «Блин!..» От желания немедленно исчезнуть из этой Вселенной отвлекала только страшная жажда. Он сел и огляделся. В комнате стояло несколько кроватей, на […]

Воскресенье ознаменовалось печальным событием для семьи Бароновых. Захворал глава семейства. Подобные коллизии случались нечасто, но всегда лечение превращалось для близких в испытание. Все боялись тревожить больного. Жена, тёща и близняшки-первоклассницы ходили по квартире на цыпочках. Тесть, имевший привычку шаркать при ходьбе, был выпровожен выгуливать мальтийскую болонку. Для какаду новый день не начинался. Чтобы он не распевал своих птичьих песен, с клетки не снимали махровое полотенце. Валерьян Лукич, сорока лет от

— Да пошли вы все к чёрту! — кричал дед Тарас, сотрясая кулаком воздух, — ууу…дьявольское отродье! Здесь главный я, и всё будет по-моему! В рваных трико, босиком и с распущенными длинными космами, он направился вдоль по улице. — Опять за водкой пошел?! — кричала вслед жена, глотая слёзы, — хоть бы соседей постыдился, чтоб ты провалился, изверг! — Сегодня праздник, имею право! Этот человек сочетал в себе две крайности.

– Мой барон, – от страстного шёпота мурашки по коже. С губ Олега сладким вздохом сорвалось: – Зоя. «Барон» открыл глаза, над ним нависало разъяренное лицо жены: – Опять? Как ты достал! – Тань, да я… Но Таня не слушала. Открытый чемодан покорно принимал летевшую одежду, пока упакованным не встал у двери. Вместе с хозяином. – Всё. Ты в отпуске, – тон жены не допускал возражений. – В каком ещё

— Если и в отпуске не отпускает, остаётся последнее средство, — рентгеновский взгляд мозгоправа упёрся в пациента. — Какое? – напрягся Усов. — Запой! — последовало категоричное предписание. — Как? Здесь? Сейчас? — А почему бы и нет? – заметно оживился док. — У меня нет слуха! Увы, отмазка не сработала. — Слух не играет роли. Здесь важен вкус. — Со вкусом тоже проблемы, — бывшая называла Усовские пристрастия плебейскими.

Начало сентября выдалось холодно-дождливым. Наш второй курс филфака отбывал повинность на уборке картофеля. Через неделю все ходили с одинаковым выражением лица: хмуро-безнадëжным. В субботу вечером, усталые до невозможности, мы тихими мышками лежали в деревенском клубе на скрипучих раскладушках и молчали. В моих мыслях фигурировали образы теплого круасана с шоколадом и большой чашки капучино с пушистой пенкой, припорошённой пыльцой корицы. Ещё я представляла себя в ванне, наполненной горячей водой с ароматом

Зной, песок, море. Неделя на блаженном побережье, понимаете ли. Сижу на берегу, наслаждаюсь прибоем. И вдруг прямо к моим ногам, вынесло бутылку. Я схватил ее, достал записку. «Три пункта выполни, и твоя жизнь изменится». Вот и приключения. Я решил следовать указаниям. Первый: «Помоги человеку, потерявшему что-то «. Я поднял глаза, оглядел пляж и — о чудо! Женщина искала путь к улице, на которой находилась моя гостиница. Разумеется, я спас горе-путника.

Мысли дезорганизованной толпой лезли в простерилизованную алкоголем голову барона, не давая сосредоточиться на плескающейся в бассейне блондинке, не сумевшей надлежащим образом упаковать прелести в купальник бикини, не рассчитанный на такую красоту в верхней и нижней частях. «Почему титул, болезни и дурные привычки передаются по наследству, а должности нет? – подумал он, прикидывая перспективы с блондинкой. – Отчего я не наследник цыганского барона, окружённый зажигательными танцовщицами с кастаньетами? Или на худой

Барон открыл глаза и вздохнул. Какая-то неприятная мысль, помимо похмелья, не давала ему покоя всю ночь и омрачала чудесное утро. Он перебрал источники проблем. Деньги? Для него это не проблема. Дела? У него круглый год каникулы. Женщины? Никого на горизонте. Хотя… Конечно! Его лучший друг Джеймс сегодня женится. Да ещё и на красавице! А, значит, окажется под каблуком, и ему будет не до игры в бридж, ставок на скачках и

Барон Густав фон Швальце расположился на открытой веранде родового поместья. Внизу плескалось море, слышались крики чаек. Барон смаковал пино-мочадо урожая 1912 года и был почти счастлив. – Привет, это я! – послышался тонкий голосок. – Кто я? – Твоя печень. – Иди в жопу, – посоветовал барон, в жилах которого текла кровь мятежной прапрабабки – фрейлины при дворе Иоанна Грозного. – А вот не пойду. В боку укололо. Это был