Конкурсы

Тамара проснулась от звонкого: «вдох — и — виидох, вдох — и — виидох». Слышалось кряхтение. И запах, пахло кислым потом и дешевыми духами. Открыла глаза. На полу ее роскошной спальни раскинулись на ковриках для йоги женщины во всем разнообразии боди-позитива. Левая нога каждой из них была поднята вверх с индивидуально доступной степенью вертикальности. На расстоянии вытянутой руки пыхтела тучная тетка в розовых леггинсах. — Какого..? — воскликнула Тома, откинула […]

— Шеф, через три дня нам улетать, а переговорщика нет. — Как нет? А наш «дикарь»? — Он убит. Вчера вечером часов в семь. Ваша секретарша пыталась с ним связаться, чтобы договориться о встрече на сегодня. Он не отвечал. Поехала к нему домой. Свет горит, дверь открыта, «дикарь» сидит в кресле с деревяшкой в глазу. Ещё не остыл. Лора позвонила мне, я вызвал полицию. Медэксперт сказал, что смерть наступила с

Ненавижу всё. Даже Микки Мауса. Он мне кажется маленьким гадким мышонком, который насмехается над всеми, как бы говоря: «Смотрите, детишки, вам никогда не попасть в кино!» А кино для меня всё… Вот и подоспел новый проект. Так всегда бывает: ты сидишь в туалете, как вдруг звонок на мобилку – и агент в виде моего брата, которого я ненавижу всеми вентилями души, говорит: «Голливудская студия! Хочет, чёрт возьми весь мир, твою

До какого же скотства, свинства может опуститься человек! Хотя вот это грязное, вонючее, что-то мычащее, хрюкающее существо можно назвать человеком? Его даже животным нельзя называть, чтобы не оскорблять братьев наших меньших. Мерзость! Гадость! Тьфу! Ну, мой юный друг, понятно, чистота эксперимента и всё такое прочее, но не до такой же степени. И где вы это подобрали? Впрочем, давайте выйдем отсюда! Здесь уже невозможно дышать. Сейчас начнется тошнота. Вышли на свежий

Над белой горой кружились стрёмные птицы. Они были голые и с огромными клювами как у туканов, с которых смотрели не менее стрёмные глаза. Как им удавалось летать, маша своими ощипанными крылышками мне было непонятно. Но страх они внушали. Когда очередной волосатый бедолага, выдернутый из остервенело лезущей на гору толпы, был разорван в клочья, осыпавшиеся кровавым дождем на еще живых, я отвернулся. – А чего они туда лезут? – спросил я

Наконец-то мне нашли напарника! Несколько месяцев пришлось дежурить на объекте в одиночку: тяжело! Попробуй-ка не поспи путём! И днём, и ночью в определённое время приходилось обходить участок и докладывать руководству. Мне предлагали… напарницу, но, как человек семейный – отказывался. Ведь вахта две недели на объекте – это почти как две недели в космосе: и вид «из иллюминатора» один и тот же, и не то что в «открытый космос» – в

У Маруси Ягодкиной накопились проблемы с сексом. Не повезло женщине. Нет, Маруся была абсолютно здорова, насколько это относится к городской жительнице, которой через год-два-три стукнет сороковник. Обладала в меру очаровательными ложбинками и складочками, достойными изгибами, аппетитными выпуклостями и натуральными губками. Основы секса знала на твердую четверку: учила, практиковала и даже совершенствовала разные позы. И рожала Родьку. И муж у нее имелся! Так что, если честно, то грех жаловаться и требовать

Не умеешь пить — не пей. Как часто Павел слышал эту фразу. Пить он действительно не умел. Стоило чуть перебрать и всё — сознание отключалось. Павел начинал нести всякую чушь и вести себя неадекватно, затем просто падал и отрубался. Просыпался наутро и ничего не помнил. Благо, в их компании был Серёга, сосед Паши. Когда компания расходилась, Серёга вызывал такси на двоих, грузил туда Пашу, потом выгружал и тащил до квартиры,

От противного – Давайте прямо к делу и покороче, – профессор с одобрением подметил появление одноразового стаканчика с парующим американо рядом на столе. Владислав заискивающе кивнул несуразно большой головой, мол, угощайтесь, и подсел к Константину, такому же аспиранту, как и он. – Родион Маркович, – начал Костя, – мы тут негласно работаем над одним проектом. Э-э… В общем, зашли в тупик. Может, подскажите чего? – Изложите суть проекта в двух