Рассказ №1. Артефакты амадаев

Количество знаков : 19979

Пустая бутылка только что выпитого Jack Daniel’s глухо звякнула о пыльный ковер и откатилась к стенке.

Водрузив ноги на стол, я откинулся на спинку кресла и сплюнув горечь сигареты в дымившуюся пепельницу, стал молча ждать воздействия выпитого виски на мой желудок.

Депрессия не отпускал меня больше месяца. После того, как последний клиент покинул мой офис, громко хлопнув дверью и огласив улицу проклятиями, – в которых имя Джимми упоминалось через каждые два слова, – я не имел никакого заработка.

Два безработных месяца, грозившие, в скором времени, оставить меня без гроша в кармане и без качественного виски на полке, сказывались на мне самым неблагоприятным образом.

Вначале еще была надежда, что моя репутация не пострадает из-за последнего скандального дела, и поэтому каждое утро, я продолжал бриться и чиститься, словно собирался на свадьбу. Но с каждым днем молчавший мобильник и пустой ящик электронной почты все глубже и глубже прогрызал внутри меня прелюдию к депрессии: щетина начала перерастать в густую бороду, а грязь под ногтями в рассадник микробов.

Через месяц бесплодных ожиданий новых клиентов я окончательно убедился, что моя репутация частного детектива упала ниже плинтуса. Последний клиент занимал высокую должность в министерстве связи и устроенный им скандал просочился в прессу. А последствия я пожинал сейчас – сидя в кресле, водрузив ноги на стол и ожидая рвотного порыва желудка освободиться от напичканного в него алкоголя.

– Зараза! – пробурчал я, чувствуя головокружение и начало революции в животе.

Я не умел пить, но стакан «теннессийского виски из кислой браги» (1) на какой-то время глушил бредовые мысли, роящиеся в моей голове.

Муторное ощущение усилилось и схватившись за живот, я рванул поближе к унитазу. Освободившись от проклятого алкоголя, я вернулся в кабинет и вновь уселся за стол, косо поглядывая на гору бутылок из-под виски, хаотично нагроможденную у стены.

– С этим надо кончать! – произнес я вслух и резко крутанул кресло, повернувшись к пустым бутылкам спиной.

За окном скрывалась непроглядная тьма. Пара одиноких фонарей неровными лучами освещали пустую от прохожих улицу. Наверное, все уже давно сладко спали в мягких постелях, уверенные в завтрашнем дне. Через несколько часов город начнет просыпаться, завтракать, прощаться с детьми, идти на работу… Бесконечный людской круговорот: дом – работа – дом.

Минут десять я рассматривал вымершую от людского круговорота улицу и пустые, зияющие словно бездонные ямы, окна квартир.

– С этим надо кончать! – повторил я, крутанувшись на кресле обратно к столу, чтобы открыть ноутбук, пылившийся многие недели без дела.

***

– Добрый день!

Милая девушка, нанятая на должность секретарши явно не из-за интеллектуальных способностей, а исключительно благодаря своим внешним данным, обвела нас выразительным взглядом.

– Благодарим вас, что дали согласие на участие в эксперименте, – ее обворожительная улыбка блеснула на фоне потолочных светильников. – «We Dreams» тщательно проверила поданные анкеты и из двухсот желающих выбрала именно вас.

Я еще раз посмотрел на «избранных». Кроме меня и секретарши в приемной директора компании, проводившей эксперимент, находился полноватый пожилой мужчина в потрепанном костюме и высокого роста девушка, приблизительно тридцатилетнего возраста, с выправкой бывшего военного. Что являлось общим знаменателем столь странной троицы, прошедшей отбор, я не имел никакого понятия.

На столе секретарши раздался звонок, и милая девушка открыла перед нами дверь кабинета директора. Из него, с любопытством поглядывая на нас, выпорхнула парочка в белых халатах.

– Прошу, проходите! – раздался раскатистый голос директора из глубины кабинета.

Наша троица прошла в открытую дверь. Мы оказались в просторном помещении с ультрасовременным дизайном: гладкие светло-серые стены с темно-серыми картинами на них; длинный жемчужного цвета стол, а за ним – панорамное окно, открывающее чудесный вид за спиной директора.

Мы подошли к столу и уселись в мягкие кресла напротив хозяина кабинета. «Фрэнк Мотлоу» – гласила табличка на столе. Это был средних лет мужчина со строгим взглядом. Мой аналитический ум детектива сразу распознал в нем уверенного в себе человека. С таким директором, подчиненным лучше держать ухо в остро.

– Итак, господа, – заговорил он властным голосом, – Наша фирма выбрала вас для участия в эксперименте программы, которая перевернет будущее всего человечества. «We Dreams» многие годы разрабатывала систему, способную переносить виртуальный мир в сны.

Он на мгновение прервался, чтобы проверить нашу реакцию. Пожилой толстячок и бывшая военная внимательно слушали Фрэнка. Но мне было безразлично, что он пытался объяснить. Все, что меня интересовало – побыстрее покончить с этим экспериментом и получить за него деньги, которых, к слову сказать, нам обещали немалые. Не знаю, что привело сюда моих напарников, но лично я пришел сюда ради них.

Я в пол уха слушал директора, который говорил довольно много, то повышая, то понижая голос. Кабинет директора располагался на предпоследнем этаже двухсотэтажного здания и мое внимание привлек ландшафт, открывающийся за панорамным окном. За ним простиралось голубое небо, а внизу стелился густой туман из белоснежных, как молоко, слоистых облаков. Смотря на эту красоту, хотелось забыть обо всех заботах, грызших мои мысли и душу на протяжении многих дней, и раствориться в молочно-лазурном пространстве.

– Джимми! – услышал я голос Фрэнка. – Вы меня слушаете?

Я кивнул и сосредоточился на речи директора.

– Наши аппараты погрузят вас в сон на пять часов – больше мозг не сможет выдержать. Как я уже сказал, вы будете видеть один и тот же сон – его виртуальный мир, персонажи и сюжет заложены в нашу систему. Цель эксперимента – проверить, сможете ли вы общими усилиями выполнить задание, установленное программой. Революция сновидений зависит от успеха вашей миссии! – пафосно закончил Фрэнк свою речь.

– А это, – он включил проектор и перед нами появились голограммы трех высоких краснокожих существ, – ваши персонажи.

***

– Нолан! – словно сквозь вату послышался тихий голос Арасы. – Нолан, очнись!

Я непроизвольно дернулся всем телом и пришел в себя. Медленно поднявшись, я огляделся вокруг. Нас окружала ночь, с трудом освещаемая неровным светом факела, дрожащего в руке Арасы. Сияние луны выхватывало из темноты вход в гигантскую пещеру, чей темный контур походил на зев Нината, бродившего в лесах Ярома. Возле меня лежали неподвижные тела Иваи и Атены. Их слабое дыхание говорило о том, что они живы.

– Где мы? – как можно тише спросил я.

Араса приблизила факел к моему лицу. Тени огня странным образом играли на красивом лице провидицы; обруч на голове отражал красные блики пламени. Большие раскосые глаза внимательно осмотрели меня с головы до ног, а затем она склонилась над телами наших товарищей, задержавшись над Иваи.

– С Атеной все в порядке, а вот у Иваи серьезная рана на ноге, – озабоченно прошептала она. – Если ее срочно не обработать, то ногу придется отнять.

Поднявшись, Араса вновь подошла ко мне.

– Вы уходили на разведку, а когда не вернулись к назначенному времени, я отправилась на ваши поиски. Слава великому Алоэлу, мой дар провидицы, – она прикоснулась к обручу, – привел меня в это место, и я нашла вас здесь. Что с вами случилось?

Я попытался вспомнить детали нашей вылазке, но ничего, кроме призрачных молочно-лазурных образов, увиденных в кабинете директора, в моей голове не всплывало.

– Ничего не помню… – ответил я.

– Очень плохо, – в голосе Арасы чувствовалась усталость. – С тех пор, как появились райзахи, удаляться из нашего поселения стало опасно.

Я хорошо знал, что только благодаря провидческому дару Арасы мы до сих пор успешно скрываемся от загадочных существ, ставших, если верить провидице, причиной исчезновения некоторых наших соплеменников. Я ни разу не видел райзахов, но судя по рассказам, они не имели лиц, вызывали ужас среди нашего народа и что-то искали…

Послышалось какое-то движение, за которым раздался слабый стон Иваи.

– Нога, – простонал он.

– Тише! – Араса нагнулась к нему. – Ты можешь привлечь внимание озерных десов.

Скорчившись от боли, Иваи вопросительно посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на Атену, продолжавшую лежать без сознания рядом с ним.

– Она?..

– Жива, – Араса дотронулась до лба девушки и та моментально, словно пружина, вскочила на ноги, явив нам свой высокий рост.

– Что случилось? – Атена обвела нас недоверчивым взглядом. – Это сон?

­– Тшш… – было видно, что Араса прислушивается к звукам, раздававшимся со стороны озер, находившихся в нескольких километрах от нас.

У меня были странные ощущения. Краем своего сознания я четко понимал, что мое тело, погруженное в желеобразное вещество, лежит сейчас в капсуле сна «We Dreams». Вместе с этим, виртуальный сон был настолько ярким и четким, что больше походил на реальность, чем на искусственно созданный мир. Я был одновременно и частным детективом Джимми, и следопытом Ноланом, отправленным на разведку. Странным образом я знал историю всей жизни Нолана, вплоть до вчерашней ночи у костра с Иваи и Атеной, после которой мои воспоминания странным образом ускользала от меня.

Я посмотрел на Иваи – пожилого толстячка, и на Атену – бывшую военную. Теперь они были существами из расы амадаев, имевшими длинные крепкие тела с красноватым оттенком кожи, облаченные в звериные шкуры. Иваи был заклинателем, а Атена – самой искусной воительницей нашего племени. Что мы вчера разведывали – я не помнил, но хорошо знал, в чем заключается цель эксперимента.

Неожиданно тишину потревожил протяжный вой деса. А через пару секунд десяток глоток его сородичей откликнулись на призыв своего вожака. Мы все-таки потревожили логово этих озерных тварей, жаждущих полакомиться амадайской кровью. Эти проворные и быстроногие чудища, обладающие чутким слухом, были способны добраться до нас за считанные минуты.

– Быстрее в пещеру! – крикнула Араса, и устремилась к ее входу.

Я и Атена ринулись за слабым свечением факела, но отчаянный крик Иваи остановил нас. Поддавшись страху, мы забыли о его раненой ноге.

– Стойте! Я не могу идти! – кричал он, надрываясь.

– Беги за ней! – приказала Атена. – Я намного сильнее тебя и понесу заклинателя на себе.

Какое-то мгновение я разрывался между своей совестью и приказом Атены, которая в этом мире была моим предводителем. Здравый смысл подсказывал, что надо бежать в пещеру, куда десы не сунутся. С Атеной у Иваи было больше шансов выжить, чем со мной.

– Зараза! – выругался я и побежал за Арасой.

Позади уже раздавался топот многочисленных тварей, определивших наше место и несущихся за нами. До входа в пещеру, где нас уже поджидала запыхавшаяся Араса, оставалось пару десятков метров. Я обернулся – Атена, несшая на руках Иваи, словно тот ничего не весил, уже догоняла меня. За ней, делая гигантские прыжки, двигалась темная масса жутких обитателей озер. В предвкушении желаемого лакомства из их длинных морд-игл с присоской на конце, стекала слизистая жидкость.

Наша миссия, не успев начаться, уже стояла под угрозой срыва.

***

Мы вбежали в пещеру.

Десы находились на расстоянии двух-трех прыжков от нас.

– Иваи, защити нас! – крикнула Араса.

Лицо заклинателя внезапно озарилось, словно он вспомнил что-то важное.

– Эдас! – произнес он и в ту же секунду вход в пещеру преградило красное свечение, похожее на энергетический экран.

Несколько десов, не успев затормозить, с разбегу врезались в защитное поле. Их тела тут же вспыхнули ярким пламенем и испарились, оставив у входа кучку пепла. Другие, не желая последовать участи своих товарищей, резко остановились.

Их голодные морды со злостью уставились в нашу сторону. Из стаи десов вышел вожак. Пройдясь вдоль входа в пещеру, он остановился напротив нас и подняв голову протяжно завыл.

Переводя дыхание мы с опаской рассматривали наших преследователей.

– Охх… – простонал Иваи теряя сознание.

Воительница бережно прислонила Иваи к стенке пещеры и вопросительно посмотрела на меня.

– Заклинание забрало у него много сил, – произнесла Араса. – Если не заняться его ногой, то рана может стать смертельной. Эта преграда, – она кивнула в сторону защитного экрана, – долго не продержится. Здесь должен быть другой выход, но найти его будет непросто.

– Я выведу нас отсюда, – сказал я, вспомнив о своих навыках следопыта. – Но если факел потухнет, то мы пропали.

– Его хватит еще на несколько часов.

Я покрутил налокотник-ориентир на предплечье. Паутина линий на нем задвигалась и сложилась в сеть коридоров внутри пещеры. Некоторые из линий были полустерты и затрудняли прочтение карты. Я поискал выход из пещеры и определил примерный маршрут.

– Идемте за мной, – произнес я.

Атена, поправив увесистый двуручный топор, висевший за ее спиной, подняла Иваи и мы двинулись подальше от входа за которым нас поджидала голодная стая десов.

Мы долго двигались внутри коридоров, местами покрытых странной слизью: Араса шла рядом, освещая дорогу; я попеременно поворачивал то в один проход, то в другой, отмечая на паутине линий наше местонахождение красной точкой; Атена уверенными шагами следовала за нами, словно и не несла тяжелый топор на спине и заклинателя на руках.

Неожиданно Араса остановилась, прикоснулась к обручу и закрыла глаза, погрузившись в провидческое состояние. На ее красивом лице застыло выражение тревоги.

– Не может быть! – произнесла она, открыв глаза.

– Что-то не так? – спросила Атена.

– У меня только что было видение. Здесь небезопасно! Лучше поторопиться.

Мы продолжили движение, осматриваясь по сторонам на каждом шагу.

– Это пещера шивака, – слабым голосом произнес Иваи, пришедший в себя. – Я не успел сказать, что на входе в пещеру изображена древняя руна, видимая только заклинателям.

– Только шивака нам не хватало! – пробурчал я, всматриваясь в налокотник.

Мы были уже недалеко от выхода, когда я заметил, что линия, по которой мы двигались, обрывается. Между нами и коридором, ведущим к выходу, лежало темной пятно, которого раньше на карте не было.

– Зараза! – выругался я, всматриваясь в зияющую темноту, едва освещаемую факелом провидицы.

***

Мы двигались вслепую, наблюдая за легким дрожанием пламени факела, указывающим направление воздушного потока. Мне пришлось взять на себя определенный риск следовать за таким ориентиром, – из-за переплетения коридоров, воздушные вихри могли легко увести нас в сторону, – но других вариантов не было.

– Мне нужно передохнуть, – Атена остановилась и опустила Иваи на пол.

Асара достала флягу с водой, и мы поочередно сделали пару глотков, утолив жажду. Свет факела вырывал из темноты наши усталые и встревоженные лица. Как же хотелось очутиться сейчас в своем кабинете, водрузить ноги на стол и попыхивая сигаретой глушить добрый старый Jack Daniel’s. Но для этого нужны деньги. А чтобы их получить надо закончить этот дурацкий эксперимент, и чем быстрее мы найдем выход из зловещей пещеры, тем скорее я буду пить свое виски.

– Здесь намного больше слизи, –Иваи, показал свою бледную руку, замазанную желтой жижей. – И мне это совсем не нравится.

– Двигаемся дальше! – произнесла Атена, подняв Иваи на руки.

Но не успели мы сделать и десяти шагов, как позади раздался шорох, нас обдало дурно пахнущем запахом и факел погас.

– Оро! – крикнул Иваи, выпростав вперед руки. Браслеты на его запястьях засветились, словно два фонарика, освещая небольшое пространство вокруг нас.

– У тебя нет сил на заклинание! Ты убьешь себя, – Араса попыталась отговорить Иваи от столь сильной магии.

– Я должен вас спасти! – ответил Иваи. – Меня на долго не хватит, – его взгляд умоляюще впился в Арасу.

Мы побежал. Темное пятно на карте исчезло и на его месте появились очертания четких линий коридоров. Выход был рядом – еще пару поворотов и мы спасены.

Но в этот момент шуршание и зловоние, преследующие нас, усилились. Раздался звук, напоминающий бульканье болотного газа.

– Он здесь! – Атена остановилась. – Нолан, возьми Иваи и убирайтесь отсюда.

Не дав возможности возразить, она сунула мне заклинателя в руки и развернувшись в сторону приближающейся опасности, вытащила топор из-за спины.

– Подходи, исчадие пещер! – прохрипела воительница, вращая топором, словно игрушкой.

– Уходите! – крикнула она, видя, что мы мнемся позади нее в нерешительности. – Закончите задание!

Я бросил последний взгляд на свою предводительницу. Перед ней, освещаемый ладонями Иваи, вырисовывался контур гигантского шивака – шарообразного существа, покрытого желтой слизью. Его хоботки-присоски зловеще протягивались в сторону Атены.

***

Мы уже подбегали к выходу, когда свет, лившийся из браслетов Иваи погас. Я услышал слабый вздох и почувствовал, как его тело безвольно обмякло на моих руках.

– Слава Алоэлу! – послышался радостный голос Арасы. – Мы спасены.

Она бежала впереди меня и взглянув в ее сторону я с облегчением заметил, как контур пещеры вырисовывается под первыми лучами предрассветного зарева.

Араса обернулась и с грустью посмотрела на бездыханное тело Иваи. Мы вышли из пещеры, и я осторожно опустил его на землю, прикрыв широко распахнутые глаза заклинателя, так и не увидевшего красные лучи рассвета.

Мы прислушались, пытаясь уловить какие-либо звуки из пещеры – может быть Атена, каким-то чудом, сумела победить склизкую тварь – но ничего, кроме легкого ветерка и едва уловимого зловония, мы не почувствовали.

– Надо похоронить заклинателя, – произнесла Араса. – Нельзя оставлять его тело на поедание рабханам, рыскающим в поисках падали.

Я послушно кивнул. До выхода из виртуально сна оставалось еще немного времени – задание спасти провидицу и доставить ее к выходу из пещеры было выполнено раньше выделенного нам времени. Гибель Атены и смерть Иваи были ненастоящими, и скоро они проснутся вместе со мной в лаборатории «We Dreams». Мы честно заработали свои деньги, а может, даже, получим и гонорар. Так почему бы мне немного не отдаться во власть ритуалов придуманного мира и не помочь Арасе?

Я оттащил тело Иваи подальше от выхода из пещеры. Араса, нарвав различных трав и цветов, забросала ими заклинателя, сняла браслеты с его запястий и пропела над ним священные песни амадаев. После этого я натаскал кучи камней и соорудил над телом нашего товарища каменный курган.

– О каком задании говорила Атена? – неожиданно спросила Араса, когда я отдал последнюю дань Иваи. – Единственным вашим заданием было выяснить где райзахи держат наших соплеменников. Нолан, ты что-то от меня скрываешь?

Ее вопрос привел меня в замешательство, но я не успел ничего ответить. Послушался странный звук, в котором я распознал гул приближающегося шаттла, и через пару секунд над нами навис летательный аппарат, которого здесь – в виртуальном мире – не должно было быть. По словам Фрэнка, созданный ими виртуальный мир исключал появление земных персонажей.

Мы смотрели на невесть откуда взявшийся шаттл. Он опустился на землю и из него выпрыгнули четверо низкорослых существ в скафандрах. Их лица с трудом просматривались за затемненными светофильтром шлемами.

– Райзахи, – испуганно произнесла Араса.

Один из десантников направил в нашу сторону оружие и нас окутало облако какого-то газа. Я почувствовал, что теряю сознание.

***

Улица, погруженная в ночь, освещалась парой одиноких фонарей. Пустые черные окна, казавшиеся входом в зловещие пещеры, косились на меня подозрительной пустотой.

Я бросил взгляд на стол. Возле ноутбука лежал увесистый пакет с толстой пачкой денег внутри ­– значить, мы успешно выполнили задание. На сумму, находившуюся в нем, я мог купить роскошный особняк.

Но я никак не мог вспомнить детали сна. Каким образом я попал в свой кабинет, у меня не было ни малейшего представления – эксперимент закончился, и я очнулся в своем кресле. Чутье частного детектива подсказывало, что что-то здесь было не так, и я обязательно это выясню.

***

– Докладывайте! – произнес Фрэнк.

– Обруч, браслеты и ориентир у нас. «Койот» доставит их на Землю.

– Артефакты действительно работают?

– Да, мы засекли активность.

­­– Что с топором воительницы?

– Мы не учли опасную тварь в пещере.

– Досадно… Придется вам самим лезть туда.

– Хорошо!

– Если воительница выжила, – зловеще добавил Фрэнк, – то она все еще является человеком. Атену необходимо уничтожить.

1 – С 1941г. выпускаемая в штате продукция стала называться «теннессийский виски из кислой браги».

ОТЗЫВЫ  КОМАНДЫ  ЖЮРИ

Отзыв от Дианы Тим Тарис

«Нет, видно, есть в божьем мире уголки, где все времена — переходные».
(Салтыков-Щедрин)

«Что мы вчера разведывали – я не помнил, но хорошо знал, в чем заключается цель эксперимента». Повезло герою, хоть он знал цель, в отличие от простого читателя.
Несомненным достоинством рассказа является то, что он всё время держит в напряжении, заставляет возвращаться к прочитанному снова и снова, дабы уточнить, кто из героев кем является. Решать загадки – кто, куда и зачем пошёл и куда в итоге должен вернуться. Почему из троих вдруг стало четверо и зачем выводить из пещеры именно провидицу, если ее там вообще не должно было быть.
Отлично выбран способ проведения ГГ через тернии к звёздам. Упал ниже плинтуса как частный детектив, уснул в лаборатории, побегал от злобных тварей в параллельном мире и проснулся в собственном кабинете богатым человеком. Вот бы так было в жизни!
Мы имеем рассказ, который рисует картинку на грани яви, сна, волшебных артефактов и безысходной обыденности. Сюжет закручен в тугую спираль, которая вот-вот должна выстрелить. И она стреляет в финале добытыми из параллельного мира, не иначе, вполне материальными вещами: обручем, браслетом и ориентиром.
Однако непроницаемый занавес скрывает кучу разных вопросов, на которые ответов нет, но очень хочется. Ну так это же замечательно. Нарисуй себе сам – называется этот применённый приём.
Впрочем, надо отдать должное, герои так или иначе прорисованы. И нужные, и второстепенные. Например, описание секретарши очень даже удалось. Это каким же надо быть ясновидящим, чтобы по одной обворожительной улыбке, каким-то образом блеснувшей почему-то на фоне потолка, то есть потолочных светильников, и фразе, что из двухсот выбрали троих, понять уровень соотношения её интеллекта и внешности.
Или описание директора, с которым подчиненным лучше держать УХО В ОСТРО. Во-первых, по каким признакам это понятно даже опытному детективу, совершенно не понятно. А во-вторых, в какое такое остро надо держать ухо? Далее ещё интереснее – слушать директора в пол. Правда, там что-то опять про ухо. Видимо, это должно быть вполуха.
И уж просто великолепно новаторски описан ландшафт за спиной директора: «голубое небо, а внизу стелился густой туман из белоснежных, как молоко, слоистых облаков». И ничего, что ландшафт – это вообще-то земная поверхность.
Язык рассказа в целом поражает образностью. Пустая от прохожих и вымершая от людского круговорота улица, прощание с детьми перед уходом на работу (очень трогательно звучит). А девушка, приблизительно тридцатилетнего возраста? Мы все думаем, что это человек тридцати лет, а оказывается, это возраст тридцатилетний. А испариться, оставив пепел, – ну логично же!
Но вот «депрессия не отпускал/детали нашей вылазке/воспоминания… ускользала/лежало темной пятно/значить, мы успешно выполнили задание» – по всей вероятности лишь досадные недоразумения.
Несколько смущает, конечно, отсутствие запятых, где надо, и присутствие других знаков препинания, где не надо. Но это дело поправимое – опытный корректор, и нет проблем.
В целом рассказ оставляет хорошие впечатления и вызывает интерес. Ведь недосказанность и размытость в повествовании – это лучшее средство для интриги и лихо закрученного сюжета.

(Просмотров за всё время: 180, просмотров сегодня: 1 )
Подписаться
Уведомить о
guest
14 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Александр Михеев

Бриллианты, которые останутся со мной:

…пустой ящик электронной почты все глубже и глубже прогрызал внутри меня прелюдию к депрессии…

… пустую от прохожих улицу…

… вымершую от людского круговорота улицу…

… Мой аналитический ум детектива…

… вскочила на ноги, явив нам свой высокий рост…

Что мы вчера разведывали – я не помнил…

… топот многочисленных тварей, определивших наше место…

… не желая последовать участи своих товарищей…

… всматриваясь в зияющую темноту…

Так почему бы мне немного не отдаться…

… косились на меня подозрительной пустотой…

Спасибо!

3
Norna

Тема не моя, к сожалению, поэтому яркого удовольствия не получила, простите. Но не могу не отметить, что при должной вычитке и праве, рассказ может заиграть новыми красками. Удачи вам, автор!))))

1
Pearl

Прочла часть, поняла, что быстро не получится, надо с вниманием и остановками, вернусь потом👋🏻

1
КолбаскО

Приключение, конечно, захватывающее. Только где в нем фиолетовые руки?

0
Pearl

Нельзя воспринимать название конкурса буквально…

1
КолбаскО

Именно буквально. Люминево так люминево. Если расширить смысл названия конкурса до “творчества”, то все равно не катит.

0
КолбаскО

Глянула. Так это мы все в школе проходили. И на “Арзамасе” паслись во время дистанционки. Так-то лекции там занудные, но про Пастернака ничего себе.
Ну и какое отношение интерпретация имеет к данному рассказу?

1
КолбаскО

У Брюсова в результате творческого сна несозданные создания превращаются в созданные, но воплощаются не до конца, оставаясь тенями.
А тута, в рассказе, какова роль (смысл) сна? Добыть артефакт? Но это не превращение создания. И артефакт не остается тенью (или чем-то подобным).
Тема за уши притянута. (смайл, показывающий язык).

1
КолбаскО

Поэт-демиург не досоздает. Это для него мелковато. Он полностью создает собственный мир.

1
Критик

Несмотря на личное знакомство с амадеями, сколько я не бился лбом об эмалевую стену, мне так и не удалось извлечь из рассказа артефакты фиолетовых рук.

Зато я натолкнулся на россыпь гениальных находок, ставящих автора на один уровень с такими великими столбами, как Мансийские болваны, так же известные как «Каменные Идолы Семи Гигантов» или турецкой Каппадокией.

Поистине жемчужные россыпи услаждали взор и дарили наслаждение от чтения, и вот лишь некоторые из них.

Депрессия не отпускал меня больше месяца.

Небольшая опечатка вкралась в текст: «Депрессия» – слово мужского рода (что подтверждается использованным глаголом «отпускал»), поэтому правильно писать – «Депрессий».
Общеизвестно, что «Депрессий» – это 128 элемент таблицы Менделеева, стоящий примерно между «Ихний» и «Вкраций».

молчавший мобильник и пустой ящик электронной почты все глубже и глубже прогрызал внутри меня прелюдию к депрессии

Низкий поклон автору, столь точно определившему анамнез моих частых состояний! Я теперь ни минуты не сомневаюсь, что конкретно прогрызает прелюдию во мне.
Моя девушка постоянно спрашивает меня, глубоко тыча мобильником: «Разве это прелюдия?!» Теперь я могу смело смотреть ей в глаза: «Уйди, старушка, я в печали. Это депрессия».

За окном скрывалась непроглядная тьма.

Это божественная авторская находка, чарующий софизм, вызывающий неподдельную радость для ума, это образ, щадящий разум и нервы читателя. Представьте себе хотя бы на секунду, что «непроглядная тьма» перестанет скрываться за окном!
Что же мы тогда увидим воспалённым взором на грани обморока? Ту же самую «непроглядную тьму»! Скрывайся, не скрывайся – что в лоб, что по лбу. О, как величественно звучит эта загадка пространства, королева в восхищении!

Пара одиноких фонарей

В копилку коротких оксюморон-анекдотов, типа: «Негр загорает» или «Колобок повесился», автор щедрою рукою жертвует бриллиант чистой воды, в котором настолько прекрасно всё, что не требует никакой дополнительной огранки.
Просто «пара одиноких фонарей» и все.

Муторное ощущение усилилось и схватившись за живот, я рванул поближе к унитазу.

Совет на будущее (как теннессиец – теннессийцу): рвануть лучше в сам унитаз, а не поблизости. Потом меньше убирать – спустил воду, и всё.

Мой аналитический ум детектива

А больше всего я люблю в себе скромность.

высокого роста девушка, приблизительно тридцатилетнего возраста

Отлично, что герой с одного взгляда разобрался, сколько лет возрасту! Вот только жаль, что возраст девушки так и остался скрыт от аналитического ума детектива.

Я в пол уха слушал директора, который говорил довольно много, то повышая, то понижая голос.

При таких речевых модуляциях, которые воспроизводил директор, голос лучше всего слушать не в пол, а в потолок.

мое внимание привлек ландшафт, открывающийся за панорамным окном. За ним простиралось голубое небо, а внизу стелился густой туман из белоснежных, как молоко, слоистых облаков.

Туман из облаков – это ландшафт? Что же тогда однородная по происхождению и развитию территория, с присущими ей специфическими природными ресурсами? Образованная от немецкого слова Landschaft, то есть вид местности?

хотелось забыть обо всех заботах, грызших мои мысли и душу на протяжении многих дней… мобильник и пустой ящик электронной почты все глубже и глубже прогрызал внутри меня прелюдию к депрессии

Это кто ж стоит бухой,
Весь прогрызенный такой?
Это он, это он –
Это Джимми-депрессон!

Их слабое дыхание говорило

Вспоминаются строки Высоцкого: «То у вас собаки лают, то руины говорят!»

Мы побежал.

Это сильно сказано! Эта фраза даёт читателю новое, более глубокое представление о единстве сущностей – из разрозненных «мы» сливающихся в единый «мы» – почти в древнее «Ом».

косились на меня подозрительной пустотой

Отлично сказано! Подозрительная пустота – как же это восхитительно! Что там жалкий червяк Пелевин со своим несчастным «Чапаевым и пустотой» – «Подозрительная пустота», вот где сермяжная правда жизни!

Я аж заколдобился.

2
БФ-2БФ-2
БФ-2
Шорты-8Шорты-8
Шорты-8
АПАП
АП
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

Рекомендуем

Частые вопросы

14
0
Напишите комментарийx
()
x
Пролистать наверх