Сегодня в полночь, два года назад, ушёл от нас выдающийся актёр и настоящий человек советской эпохи Василий Семёнович Лановой. Вспоминаю его не как театрал, не как завсегдатай театра им. Е. Вахтангова, даже не как фанат киноискусства, где Лановой зарекомендовал себя классиком советского и российского кино. Вспоминаю по незначительным эпизодам, когда жизнь столкнула нас с Василием лицом к лицу.
1956 г. Я – студент Строительного техникума Мосгорисполкома, дислоцированного в крупном городском районе «Кожухово». Добираться до него приходилось пешком от станции метро «Автозаводская». Вестибюль метро — отдельное архитектурное сооружение в ряду шести-восьмиэтажных зданий жилой застройки. По бокам тупиковые проулочки, упирающиеся в многоколейное полотно железной дороги. Здесь слились пути Павелецкой ж.д. и Московской окружной ж.д. По дороге в техникум и обратно использовали выпрямленный путь – непосредственно пересекая ж.д. пути, хотя параллельно функционировал путепровод через эти пути. Так вот, на этих путях и случались мои частые утренние встречи с Лановым.
Его лицо было уже хорошо известно и любимо среди молодёжи, особенно женского пола. За два года до этого вышел кинофильм «Аттестат зрелости» с Лановым в главной роли. Естественно, нам – десятиклассникам герой фильма, тоже десятиклассник, был очень близок. Встречая Ланового, я непроизвольно улыбался и кивал ему, переступая через рельсы. Двадцатидвухлетний Василий жил где-то в сети многочисленных Кожуховских улиц и по утрам спешил на занятия в театральное училище им. Б. Щепкина.
Однажды произошёл из ряда вон выходящий случай. Я с приятелем шёл после занятий к метро по 1-й Кожуховской улице, когда внезапно обрушился сильнейший ураган. На ногах невозможно было устоять. Редкие прохожие, как муравьи, попрятались в подъездах домов, в магазинах. Вот и мы с другом успели заскочить в тамбур небольшого магазинчика. Стоим и смотрим через застеклённую дверь на разгул стихии. По тротуару, гремя и скрежещя, прокатилась установка с газировкой. Врезалась в фонарный столб и покорёженная рассыпалась на проезжей части. Иногда мы приоткрывали дверь и, высунув руки, ловили прохожих, втаскивали их в магазин. И вдруг я разглядел Ланового, которого ураганный ветер буквально нёс по тротуару мимо нашего укрытия. С ним повторили свой фокус. Василий остановился рядом с нами в тамбуре и сокрушительно покачивая головой, пытался навести порядок в своём одеянии. Перебросились парой фраз. Лановой: — Ребята, вы тутошние, кожуховские? Спасибо за помощь, а то меня бы донесло до метро в лохмотьях.
— Нет, мы тут учимся на 6-й Кожуховской. А ты, Василий, в «Щепку» торопишься? Что-то поздновато.
— Нет, сейчас не в «Щепку», а в киностудию.
— Что-нибудь новенькое скоро покажешь?
— Да, заканчиваем работу по «Как закалялась сталь» Я там Павла Корчагина играю.
— Здорово! Опять главная роль. Поздравляем!
Ураган утихомирился и мы втроём пошли к метро, глядя на разрушительные последствия разгула стихии. Самое страшное зрелище предстала перед нами непосредственно у метро. За зданием вестибюля метро уже давно стоял высокий подъёмный кран. Шло строительство здания, в котором встроенным элементом станет вестибюль метро. Сейчас кран не стоял, а лежал, обхватив вестибюль. Его вершина, на которой находилась кабина крановщика проломила стену шестиэтажного здания, расположенного перпендикулярно к рельсовому пути крана. В стоящей толпе услышали, что крановщица погибла и сейчас там во дворе работает «Скорая помощь».
Василий Лановой с моим приятелем пошли в метро, а я перешёл через площадь к автобусной остановке.