Чердак был уже хорошо ему знаком.

Он немного постоял в темноте, прислушиваясь. Тихо. Пробрался к небольшому круглому окну, вынул расшатанные заранее гвозди, потом стекло и осторожно выглянул наружу.

Зимний вечер протиснулся между двумя многоэтажками. Люди внизу черными пятнами спешили к подъездам, в окнах зажигался свет. Его окно оставалось темным. Ждать еще около часа.

Затхлый воздух, темнота, лязгающий лифт, далекие глухие голоса слились в однообразный фон. Неожиданности в котором он мгновенно учует. Он был сосредоточен, но не напряжен.

Рыжик, дружище, прости… Сутки на работе, сам как собака уже. И заскочить домой нельзя было. Охота у меня сегодня, сам понимаешь…      

        Через 20 минут он поставил кейс на подоконник и открыл его.

        Потерпи еще немного… Да понимаю, что темно дома, и миска пустая, и не бегал сутки… Клянусь, сегодня гуляем, сколько захочешь.  В снегу валяться с тобой буду!

В ячейках кейса лежали детали. Он быстро собрал винтовку. Темнота не помешала ему это сделать.

Навел прицел на окно. Темно.

Прислушался. В звуках, запахах и темноте вокруг ничего нового не появилось.

В окно морозно тянуло свежестью. На северо-западе неба ясно мерцали две большие звезды.

“Покатились глаза собачьи

            Золотыми звездами в снег…”

           Черт! Рыжик, открой шкаф, там твой пакет с кормом. Разорви его и поешь! И оправиться можешь, где захочешь!

           Еще четверть часа. Он уже знал весь хронометраж и привычки своей цели. Для него они всегда только цели. Это потом их называют жертвами. Сейчас настоящая жертва – его голодный пес в большой темной квартире. И он сам – жертва своих беспокойных мыслей о собаке и растущего чувства вины перед ней.

Подлец я, Рыжелло… Самое простое – дать тебе пожрать, — и не успел сделать. Но такое ведь не часто у нас бывает, правда? Вот ты меня не подводил ни разу, псарня ты моя…

             Каждый вечер цель включает в комнате свет. Идет к окну, чтобы задернуть шторы. 8 шагов за 6 секунд. Поднимает руку вверх и задергивает штору.

Момент ликвидации – поднятая к шторе рука.

Во дворе басом залаяла собака. Он опустил винтовку вниз, увеличил изображение и пошел оптикой за собакой. Мощный ротвейлер радостно прыгал в снегу, ведя хозяина по своим меткам.

      Рыжик, держись… мой уличный безродный герой… где ж я тебя подобрал, а? Ты же трезвый был… знал, что мне тогда нужно было – кто-то живой и теплый…

           Он вскинул винтовку к окну. Не хотелось бы сегодня неожиданностей и задержек. Хотя эта цель была последовательна и пунктуальна.

Он выдавил из себя все мысли. Слился с оружием, напрягся и стал ждать.

Окно постоянно было на прицеле.

Свет!

Восемь.

Шесть.

Пли!

… Рыжуля, я купил тебе свежее сердце…