Спина

Дед Пахом лежал на кровати и страдал от боли в спине. Чуть повыше лопаток застыла мышца, перекосив спину на одну сторону.

– Лечь что ли поудобнее, – подумал Пахом, потянулся и… умер.

Он смотрел открытыми, неподвижными глазами в потолок. За стеной бубнил телевизор, сын Антип спорил с женой Марфой, глупой, сварливой бабой, дрались два оболтуса-внука. Было деду Пахому чуть за восемьдесят.

«Странная какая-то смерть, – подумал Пахом. – Вот умер я и понимаю, что умер. Но разве я должен что-либо вообще понимать?»

«Да уж, жил нерадостно и смерть непутёвая досталась», – огорчился он.

Хотя почему непутёвая? Никто ведь не знает, какая она – смерть. Никто. Ни один живой человек.

Дед Пахом слегка приободрился и принялся исследовать новое положение. От рождения был он любознателен, но жизнь в труде и заботах свела на нет это качество. Теперь же ему оставалось только лежать и думать.

Для начала он осмотрел комнату. И хотя он лежал на спине, вперившись белым взглядом в потолок, видел он все предметы разом: шифоньер с зеркальной дверцей, стул, заваленный одеждой, трехкилограммовые гантели в углу и, наконец, старую металлическую кровать, на которой лежал он сам, маленький, усохший, в несвежей рубашке и поношенных брюках на подтяжках. Безжалостный дневной свет высвечивал ввалившиеся щеки, заострившийся нос и оловянные глаза. При виде этих глаз становилось ясно, что человек упорно и безвозвратно мертв. Пахом не выдержал и отвернулся.

– По крайней мере, я все еще вижу, – утешил он себя.

Он прислушался к голосам родных в соседней комнате.

– И слышу.

– И даже чувствую, – понял он, с удивлением обнаружив, что мышца в спине, еще при жизни ставшая колом, с пришедшей смертью не ослабила свои тиски. Лежать было неудобно.

– Что ж мне так вечность терпеть? – опечалился дед Пахом.

Ни потянуться, ни перевернуться нельзя. По новому статусу не положено.

«Смерть не освобождает, а приносит лишь новые проблемы», – понял Пахом.

Он представил себя окривевшего под землей. Внутренний голос зашептал: «Ну и что, что не положено. Никто ведь не видит».

Дед Пахом вытянул ногу, пошевелил пальцами на ней и удовлетворенно отметил, что тело хоть и неохотно, но все же выполняет команды. Он приготовился лечь поудобнее, но в комнату вошла сноха.

– Папа, что ж вы тут лежите? Мы вас к ужину ждем, – с упреком сказала она и вдруг совсем другим, бабьим голосом запричитала, – Да на кого ж ты нас покинул!

При жизни Пахом и сноха не особо ладили. Но сейчас Пахом подумал, что ошибался на ее счет.

– Что такое? – в комнату вбежал сын Антип, немолодой мужик с седыми волосами вокруг проплешины.

– Не видишь, покойник в доме, – сказала ему жена.

На пороге появились внуки, белобрысые, с белесыми глазками, как две капли воды похожие друг на друга, и оба разом на мать.

– Ну ты, дед, даешь! – сказал старший. – Мог бы часок обождать. Мать пирог с луком и яйцами испекла.

– Ага, поужинали бы, – шмыгнул носом младший.

– Что теперь делать-то? – Антип растерянно смотрел на жену.

– Что? Что? – передразнила она его. – С Надькой дачу делить.

Дачей называли дом деда Пахома в пригороде, который семейство использовало как дачу, взяв старика к себе. Надька была сестра Антипа, дочка деда Пахома.

– Надо все ценные вещи вывезти, твоей сестре хватит и полдома.

– Да какие там ценные вещи? – произнес Антип.

– Телевизор, холодильник! – не унималась Марфа. – Все твоя сестрица приберет. Не погнушается, а они, между прочим, на наши деньги куплены.

«Врешь. На мою пенсию», – хотел возмутиться дед Пахом, но покойникам возмущаться не положено.

– Мам, а можно я дедов запорожец возьму? – спросил старший внук.

– Да на кой ляд тебе эта развалюха?

– Я из него «Фольксваген-Кафер» делать буду. Мам, ну пожалуйста! Ну, можно?

– Мам, и мне, и мне! – запрыгал меньшой.

– Тебе что? – скептически уставилась на него мать.

– Бинокль дедов хочу. Он сказал, мне оставит, когда помрет.

Марфа, уставив руки в боки, повернулась к супругу и велела:

– Холодильник, телевизор, запорожец и бинокль – наши. Вывози, пока Надька не узнала.

– Черт с вами! – сдался Антип.

«Эх, вы, мародеры», – подумал дед Пахом.

Он хотел обидеться, а потом подумал, что покойникам не положено обижаться. Им вообще никаких чувств не положено. Вот и славно. Лечь бы только поудобнее. Он пошевелил плечом, рукой, вытянулся с наслаждением и расслабился.

– Что это?! – заорала сноха.

«Вот грымза проклятая, заметила!» – испугался Пахом.

Заметила не только она, а и все остальные.

– Зомби, – диким голосом закричали внучата  и спрятались за отца.

Антип поднял с пола гантель и стал в оборонительную позицию.

«Только бы не шевельнуться!» – подумал дед Пахом и почувствовал щекотку в носу.

– Апчхи! – не сдержался он.

В то же мгновение сын обрушил на мертвого отца гантель и убил его насмерть.

(Просмотров за всё время: 167, просмотров сегодня: 1 )
10

Автор публикации

не в сети 3 недели

Авиатор

231
Комментарии: 5Публикации: 2Регистрация: 17-01-2021
Подписаться
Уведомить о
guest
5 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Александр Михеев

Спасибо))) утро задалось)))

1
Александр Михеев

 🍸  🍸 

0
Pearl

Умер лежи ничком,
А то стукнут кулачком( гантелей))))

1
Шорты-9Шорты-9
Шорты-9
АП ФиналАП Финал
АП Финал
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

Рекомендуем

Частые вопросы

5
0
Напишите комментарийx
()
x
Пролистать наверх