Я – знаменитость местного пошиба,

Ведь я ношу с высоким носом тапочки,

За это мне всегда кричит: «Спасибо!»

Вся мелюзга, от червяка до бабочки.

Но гнус – есть гнус, друзья мои, не так ли?

Одну чуть тронешь – и, считай, конец:

Мычишь протяжно, чешутся тентакли,

А был кода-то, помнится, — венец!

Но нет же, захотелось вдруг вендетты,

Убью, мол, деда. Да не своего!

А с тех краёв, где бабы сплошь все Гретты,

И дядьки в шортах делают пивко.

Придумал – сделал. Чай, тридцатый век,

На Марсе вдоль излажены все горы,

А существо с названьем Человек

И в струны может, и в кротовьи норы.

Сложил пространство-время на коленке,

Покрепче закрепил миелофон…

И по причинно-следственной петельке

«Пересолил» первичный, кажется, бульон.

Смешались кони, люди и кентавры,

Отныне дом мой – ящик апельсин.

И с кем спасителя делить сегодня лавры?

В мультивселенной я такой один.

Мечусь бесплотной тенью меж мирами.

Где чёрных дыр событий горизонт?!

Найти пытаюсь путь обратно к маме,

Чтоб сохранить придурков генофонд.

Потомкам передать смогу немного,

Но знаю точно, благо, трезв рассудок:

Не злите время, заигравшись в Бога,

Оно всё помнит, не прощая шуток.