Группа туристов шумно и с удовольствием вываливалась друг за дружкой из автобуса. Кто с видеокамерами, кто с фотоаппаратами, кто со смартфонами. Осматриваясь вокруг и громко разговаривая, окружили сопровождающую их группу Инну Сергеевну.
— Так! Никуда не разбредаемся! Держимся меня! Следим за моим ярким зонтиком! Надеюсь, никого искать не придется, и после все вернемся к автобусу живыми и здоровыми!
Все загомонили, кто засмеялся.
— Так успокоились! – призвала к порядку Инна Сергеевна. – Сейчас подойдет Влад,
профессиональный гид в Зону Отчуждения и проведет нам интересную экскурсию.

Влад явился через минуту и ознакомил с программой экскурсионного тура.
— Город-призрак Припять, кладбище барж и кораблей, — перечислял он, — зайдем внутрь недостроенной градирни, поднимемся на смотровую площадку и увидим саркофаг, накрывающий здание четвертого энергоблока.
— А мост «смерти» увидим? – поинтересовались из толпы. – Он же вроде у въезда в сам город?
— Конечно, — пообещал Влад. – Даже пройдемся по нему, если будут желающие!
Желающими оказались практически все, в том числе и я со своим другом Венькой. Давно мечтали оказаться в Зоне и обойти пусть не все, но побольше.
Венька даже гаечек прихватил. На всякий случай.
— Ничего ты, Серега, не понимаешь! – отшучивался он, по-доброму воспринимая мои подколки. – Мало ли, забредем куда, откуда не выйдешь, может, и пригодятся тогда.
— А по рыжему лесу пройдемся?
— Нет, — сказал, как отрезал Влад. – Туда не пойдем.
— Почему, — заканючили дамочки, — интересно и в лесу побывать!
— Не хочу пугать, — ответил Влад, — но потерялась там недавно беременная женщина и пока ее не найдут, не выяснят, что случилось, туда ни ногой.
— А что она там беременная забыла? – удивились туристы. – Не иначе, как на подвиги потянуло!
Влад пожал плечами. Может и потянуло.
— Муж то вышел, — буркнул он, — а ее так до сих пор и не нашли.

***
Экскурсия проходила интересно и скученно, никто старался не отставать. И если бы Венька не заморачивался со своими гайками, и мы бы не отстали от группы. А так, проходя мимо леса, зашвырнул гайку, вторую и бросился искать их среди травы. И ведь специально, хитрюга этакий. Тоже на подвиги похоже потянуло. Но я же не брошу его одного и поплелся с ним гаечки искать. Так и отстали.
«Ничего, — думал я.,- выйдем из леса, ничего с нами не случится».
Венька все бросал гаечки – вперед, вбок, через себя, а я просто наслаждался природой. Чем глубже в лес, тем красивее и загадочнее. Нервы щекотало так, аж закачаешься. А пахло-то как, свежестью. И среди всей этой свежести запахло ребенком, совсем младенцем. Сладкий такой запах, ни с чем несравнимый. И грудным молоком. У меня вообще с запахами мистика. Вот как-то сижу на паре в универе, запахло мне блинами, прихожу, а дома маман блины напекла. Я тогда, зная свою особенность, на время – то посмотрел, совпало минута в минуту.
Ну и пошел я в лесу на запах. Веньку вижу, гаечки свои бросает и что-то выискивает. Сталкер недоделанный. Не потеряемся. Чем дальше вглубь уходил, тем запах становился все отчетливее, а пространство вокруг становилось зыбким и расплывчатым. И так мне стало интересно, что и про Веньку забыл. Смело шагнул в странную зыбкость и оказался на поляне, укрытой изумрудным мхом. Красиво — то как! Залюбовался просто, если бы не детский плач, так и простоял бы, в приятном созерцании!
Странней зыбкости оказалась картина, открывшаяся глазам. Возле могучего дуба на изумрудном мху, словно на ковре, лежала женщина. Молодая и мертвая. Светлые волосы разметались, глаза широко открыты. На округлом животе сидел ребенок, не то мальчик, не то девочка. Не понять. Словно одно целое с женщиной.
Голубая ее блузка в области груди покрылась темной коркой, похоже, из-за выделявшегося, а потом засохшего, грудного молока. Светлая шифоновая юбка обагрилась кровью, уже свернувшейся. Похоже, эта та потерявшаяся беременная женщина. Не пережила роды?
Я что-то перестал соображать. Да и сам ребенок пугал. Больше напоминал голограмму, чем живого ребенка. Словно объемное светящееся изображение.
Но плакал, как живой. Склонившиеся к лицу ветки дуба, унизанные листьями, словно бусинами вытирали ему слезы, обмахивали, словно опахалами, чтобы успокоился. Видно, заботились.
Плач оборвался, как только заметил меня. Заинтересованность в его взгляде повергла в ступор. Бежать бы, да ноги ватные. Хорошо, хоть не упал. На полусогнутых начал было отходить задом, не сводя глаз с ребенка, но уперся в невидимую стену. Прям так и уперся в нее спиной. Похоже, попал! Где же Венька со своими гаечками. Может, и пригодились бы сейчас.

Гляделки начинали меня утомлять. Я пошарил в кармане джинсов и наткнулся на ключи от квартиры. Дзинь – дзинь. Оказывается и смеялся он, как обычный ребенок. Заливисто, радостно. Мне только было не до смеха, особенно когда он протянул ко мне руки. И не пускающая меня воздушная субстанция начало подталкивать меня к нему. Легонько, ласково, но настойчиво. Упирался, как мог. В эти минуты, о чем только не передумал. И о жизни, и о вечном. Вспомнил о смартфоне. Раз уж все идет к неизвестному концу, надо хотя бы запечатлеть происходящее. Может, кто найдет пусть не мои косточки, но хотя бы смартфон. Сделать снимок не получилось. Меня выбросило из леса с такой силой, что несколько минут после удара о какую-то инженерную коммуникацию градирни я не мог вздохнуть.
— Охладительные башни градирни, — донеслось до меня, — использовались на атомных и теплоэлектростанциях и должны были охлаждать пятый и шестой блоки ЧАЭС.

— Молодой человек, с вами все в порядке?
Подошедшая ко мне женщина протянула руку.
— Зацепились за что-то или голова закружилась?
Не отвечая, просто кивнул. Пусть сама придумает, что лучше. Глазами поискал Веньку. Тот издалека подходил к группе. Выбрался все же.
— Извини, друг, — тараторил он. – С этими гаечками тебя потерял, да и сам чуть не заблудился. Ты как?
И замолчал, видя мой растерянный вид. Ну и я рассказывать особо не спешил, чтобы не сочли сумасшедшим. Да и сумею ли показать это место. Окажусь именно там? Меня — то самого запах привел, не факт, что повторится.
Да и раз сама Природа распорядилась таким образом, вдохнула новую жизнь в мертвого по — сути ребенка, значит так надо, ей видней. Надеюсь, женщину рано или поздно найдут, ну или что от нее останется. А ребенка Зона в обиду не даст. Это я видел своими глазами.