— Здравствуйте, Иван Аркадьевич! – радостно поприветствовал молодой женский голос.
Ничего не ответив, я сбросил вызов. Начнём с того, что я вовсе не Иван Аркадьевич. Новую симку взял всего лишь полгода назад. И тут же начались эти звонки. Кто же знал, что мобильный оператор торгует номерами, бывшими, мягко говоря, в употреблении?
Теперь меня минимум три раза в неделю обзывают Иваном Аркадьевичем и настоятельно просят вернуть то ли кредит, то ли ещё какой долг. Первое время я ещё пытался доказать, что я не тот, кто им нужен. Потом стал блокировать номера, однако они менялись с завидной регулярностью. Возникала мысль взять другую симку, но уж больно приятно для запоминания сложились цифры. Да и не так сильно напрягали эти звонки. Всякие интернет-провайдеры и банки с кредитами беспокоят не реже.
Снова звонок. Номер неизвестный. Противный какой-то номер. Не то что мой.
Жму на зелёную трубку. Молчу. По ту сторону тоже молчат. Собираюсь уже сбросить, как на том конце раздаётся: «Привет».
Голос женский, тихий, почти шепчущий – попробуй, узнай.
— Здравствуйте, — отвечаю. Молчу.
— Не помнишь меня, — доносится после короткой паузы.
— Помню, — говорю я уверенно, подозревая подвох и готовый к любому повороту. – А ты кто?
— Не помнишь, — констатирует собеседница с лёгкой усмешкой. Вновь повисает пауза.
— Послушайте, дамочка, — говорю я, начиная злиться. – Давайте, прекращайте эту мелодраму и говорите конкретнее, кто, где и когда. И, самое главное, зачем.
Усмешка, словно тихий шелест листвы под ногами.
— Через десять минут ты выйдешь из квартиры, спустишься по ступенькам и на лестнице столкнёшься с двумя незнакомцами. Они попытаются тебя задержать. Будь начеку.
— Да? – удивляюсь я. На лестнице, конечно, кто угодно встретиться может, от алкашей до волонтёров. Но зачем кому-то меня об этом предупреждать? Странный маркетинговый ход. Это что, новое слово в психологии? Сейчас мне предскажут будущее, и окажется, что я ну никак не обойдусь, к примеру, без кредитной карты Газмясбанка.
— В машину не сядешь, — продолжала всё так же тихо, но настойчиво втолковывать незнакомка. – Пойдёшь сразу на остановку. Сядешь на первый красный автобус. Проедешь три остановки и выйдешь.
Я согласно киваю. Пока всё сходится. Машины у меня уже неделю как нет – жена на ней укатила к тёще в деревню. До работы мне и в самом деле ехать на красном автобусе. Номер девяносто пять последнее время только такой и ходит. Три остановки? Ну, пусть будут три. Я обычно на четвёртой выхожу. Но можно и с третьей прогуляться. Выйдет чуть дальше, зато дорога почище.
— Обойдёшь фонтан справа и войдёшь в зал со стеклянными стенами.
У меня возникло стойкое ощущение розыгрыша. В самом деле, мой офис находится в стороне от фонтана на площади Костюшко. Неделю назад там начались очередные раскопки, а потому обходить его приходится именно справа. И стены внизу действительно стеклянные.
Кто же так мог надо мной пошутить? Кто-то из бухгалтерии? Вроде, нет там троллей. Все три барышни уже зрелого возраста, им не до шуток.
— Не задерживаясь на первом этаже, пройдёшь на второй, — не унималась трубка. – Зайдёшь в кабинет с красными шторами.
— Ленка, ты что ли? – чуть не хлопнув себя по лбу от догадки, воскликнул я.
Ленусик, секретарша моего шефа, Станислава Петровича, сидевшего как раз на втором этаже, была особой юной, высокого о себе мнения и не чуралась отпускать в адрес сотрудников офиса шуточки. Но вряд ли она сама могла додуматься до столь изощрённой каверзы. Не иначе, кто-то из мужиков подговорил. Они у нас такие. Весёлые.
Но моя собеседница не обратила внимания на мою догадку. Добавив в голос пафоса и тумана, продолжила:
— Там ты узнаешь то, что должен и выполнишь предначертанное. Помни, будущее зависит от того, кто избран.
Короткий гудок. И всё. Разговор окончен.
Я пожал плечами. Ленка или не Ленка? Или это новый вид мошенничества? Заинтригуют, чтобы клиент перезвонил, да и спишут бешеные тыщи…
Перезванивать я не стал. К тому же, пора уже было выходить. Работа, как говорится не волк, а work.
Со своего десятого этажа спустился на лифте. Благо, сейчас он работал. А вот утром, когда я вернулся с пробежки, даже кнопка вызова не загоралась.
Никаких незнакомцев не встретилось мне и в подъезде. Баба Тоня с четвёртого собирала в пакет рекламные листовки.
— В деревню отвезу, печку топить, — пояснила она.
Я одобрительно кивнул, надавил на спрятанный в ухе наушник и под ритмичную музыку и немецкий язык зашагал в сторону остановки.
Красный автобус не подвёл. Но вот мировская карта никак не хотела читаться. Ругаться, требуя очередной попытки, удавалось вплоть до третьей остановки. А потом под матерки водителя я сошёл.
«Что ж, пока два из четырёх», — усмехнулся я, поворачивая на улицу Щорса.
Коммунальщики снова преподнесли сюрприз. Поперёк улицы внезапно пролегла обширная канава. Редкие пешеходы, вынужденные обходить сию фортификацию по проезжей части, вызывали бурю эмоций у водителей встречного транспорта.
Дабы не нарушать правила дорожного движения, я вернулся назад, перешёл улицу по светофору и пошёл по противоположной стороне. Потому фонтан обогнул не просто справа, а настолько правее, что даже его и не увидел.
Но вот до офиса с его стеклянными стенами мне добраться не довелось.
— Иван Аркадьевич? – донеслось сзади.
Я тяжело вздохнул и начал было оборачиваться, но вдруг в глазах потемнело, а сознание уплыло в какие-то немыслимые космические дали.
Пощёчина. Голова мотнулась в сторону, мозги встряхнулись, и я почему-то чихнул.
— Будьте здоровы, Иван Аркадьевич! – тут же откликнулся радостный мужской голос. На секунду мне показалось, что с его обладателем я был заочно знаком по нежданным звонкам.
Не успел я ответить, как другой голос пробасил:
— Не будет.
Я даже глаза распахнул от возмущения. Не успев толком рассмотреть, где я и с кем, попытался вскочить, но тут же осознал, что привязан к стулу. Рот, правда, был совершенно свободен, чем я и воспользовался:
— Какой я вам Иван Аркадьевич?! Задолбали, коллекторы! Что, сейчас уже можно людей похищать?!
Последовала очередная оплеуха, и я почти даже удобно откинулся на своём сиденье.
— Не будет, — согласился со своим подельником первый.
— Не дождётесь, — проговорил я, проморгался и попытался-таки рассмотреть своих похитителей.
Классическая парочка. Низенький толстяк со щёточкой рыжих усиков под носом-картошкой и высокий худой брюнет. У этого тоже были усики, но, как и он сам, тоненькие и ухоженные. Оба персонажа одеты в костюмы-тройки, коричневый у толстого и чёрный у тонкого.
— Итак, Иван Аркадьевич, — снова обратился ко мне худой. – Где Вы должны встретиться с Прорицательницей?
— С кем? – я так удивился, что забыл возмутиться чужому имени.
Стремительно выбросив вперёд руку, длинный хлестнул меня по правому уху. От удара сработал наушник. Музыка оглушила на несколько секунд, и я не услышал следующих слов моего истязателя.
Похитители переглянулись, потом худой извлёк из моего уха наушник.
— Рамштайн? – улыбнулся он и дружески подмигнул. –Очень символично.
Я посмотрел на него, как на идиота.
-Как можно спутать Инэкстримо с Рамами?
Толстяк забрал наушник у коллеги и прислушался.
— Дудки, — сообщил он, энергично кивая в такт музыке.
Худой поморщился, скривил губы. Замахнулся было для очередной оплеухи, но вдруг подобрался и шагнул в сторону.
За ним, в тусклом свете лампы, стояла женщина в длинном облегающем тёмно-вишнёвом платье. Чёрные волосы уложены в замысловатую причёску, пухлые алые губы поджаты.
— Идиоты! – фыркнула она, мазнув по мне электрическим разрядом сверкающих зелёных глаз. – Вы кого взяли?
— Но, госпожа Лионела, всё же сошлось, — начал было худой, но был прерван жестом руки, облачённой в перчатку того же оттенка, что и платье.
— Что там у вас сошлось? – издевательским тоном проговорила женщина. – Как можно спутать юного избранного с сорокалетним мужиком?
— Но Ворон доложил, что Прорицательница говорила именно по этому номеру, — пряча глаза, пролепетал похититель.
— Ох уж эта соплячка! – госпожа Лионела скривила свои хорошенькие губки. – Тоже мне, Вещая Алёнка! Её пророчества – просто детский лепет! Нужен такой же впавший в детство толкователь, чтобы их понять! Что это с ним? – женщина вдруг обратила внимание на толстяка, ритмично кивающего в уголке.
— Дудки, — пояснил худой.
Брюнетка раздражённо взмахнула рукой. Что-то щёлкнуло, и костюм опрятной горкой осел на пол. Впрочем, штанина брюк тут же зашевелилась, и оттуда ритмичным шагом выполз упитанный хомяк. Мой наушник всё ещё торчал из предназначенного для него места.
Худой судорожно сглотнул.
— Надолго? – спросил он у женщины. – А то у нас дел невпроворот. Один не управлюсь.
— К утру развеется, — пожала та плечами. Подошла ко мне. Наклонилась. – Ну, и что нам с тобой делать?
— Отпустить, — пискнул я.
— С этим есть проблема, — произнесла Лионела. – Наши миры соприкасаются в разное время по-разному. А здесь тебе долго не протянуть.
Должно быть, вид у меня был весьма жалкий. Женщина покачала головой и принялась рассказывать.
Короче, меня уволокли в другой мир, который существует с нашим не то, чтобы параллельно, ибо параллельные миры вроде как пересекаться не должны. И в этом мире есть магия.
Здесь власть поделена между несколькими могущественными семействами, в одном из которых госпожа Лионела является важной шишкой. Между семействами идёт постоянное противостояние, но силы у них приблизительно равны.
И тут Прорицательница, которую по каким-то причинам уважают абсолютно все, выдаёт пророчество об Избранном. Все кланы дружно направляют на его поиски агентов. Ибо заиметь в своём распоряжении такового, значит получить козырь в борьбе за власть. По агентурным данным, Избранный был спрятан в моём мире до определённого срока. И вот срок настал. Прорицательница связалась с Избранным, разговор перехватили и поймали… меня.
Я не стал указывать волшебнице на все нестыковки, на которые обратил внимание мой пытливый мозг недоверчивого россиянина. Не хотелось, знаете ли, пробегать остаток жизни в теле хомяка. Сейчас меня больше волновал вопрос возвращения домой.
Госпожа Лионела сделала мне предложение, от которого я не смог отказаться. В следующее окно меня отправляют назад. Выходить придётся где-то в другом месте, может, даже в иной стране, но меня доставят в родной город. Я же помогу найти этого самого Избранного, этого Ивана Аркадьевича, который, перебравшись в наш мир, набрал кредитов, сменил, судя по всему, несколько телефонных номеров и не торопится применять свою избранность по назначению.
Я ещё не вполне понимал, как буду его искать. Но и отвертеться мне бы не удалось – Лионела дала понять, что найдёт меня, стоит ей лишь пальцами щёлкнуть.
Ну, ничего. Придёт и моя очередь говорить «здравствуйте, Иван Аркадьевич»!