По мокрому от ночной росы овсяному полю бежал седобородый человек с чёрной курицей в руках. Хриплое дыхание толчками вырывалось из его груди. В глазах беглеца горел безумный огонь.
За бородатым сосредоточенно трусили пятеро босоногих граждан, вооружённых кольями и вилами. Их заскорузлые пятки мерно стучали по утрамбованной дождями земле.
— Верни курицу, Дормидонт! – голосили граждане. – Догоним, хуже будет!
На краю леса за овсами высилась пузатая каменная башня. Бородатый наддал, бормоча на ходу заклинание. Тяжёлая дубовая дверь в подножии башни бесшумно отворилась. Преследователи взвыли и прибавили скорости.
За три шага до башни куриный вор споткнулся и кубарем влетел в проём. Ближайший крестьянин метнул в похитителя вилы, но дверь мгновенно захлопнулась, и смертоносное орудие труда, зазвенев, отскочило от крепкого дерева.
Несколько минут колдун лежал неподвижно. Руки его крепко сжимали оцепеневшую птицу. Снаружи раздавались проклятия. Потом послышалось журчание, словно кто-то мочился на каменную стену. Дормидонт встал и медленно побрёл по узкой лестнице наверх.

Он поднялся в просторную комнату под крышей. У стены стоял огромный дубовый стол. На столе переливался светящийся шар величиной с человеческую голову.
Колдун выдернул из куриного хвоста несколько чёрных перьев, а квохчущую курицу равнодушно вышвырнул в незастеклённое узкое окно. Под окном что-то проорали, торжествующе и неразборчиво.
— Однажды они тебя прибьют, — сказал светящийся шар. – И правильно сделают.
Колдун злобно оскалился.
— Цыц, — прошипел он. Затем взял со стола жёлтый истрёпанный пергамент и принялся внимательно читать.
— Перья полуночной птицы – есть. Зубы вурдалака – есть…
— Это был не вурдалак, а пудель жены бургомистра, — хихикнул шар.
— Это был бешеный пудель! – запальчиво ответил колдун. — Не смей меня сбивать! Так. Шерсть лесного чудовища…
— И с лешим ты поссорился! – мстительно сказал шар. – Напоил и подмышки ему выщипал! Променял мужскую дружбу на дурацкое колдовство.
— Сила Чёрного Мира дороже любой дружбы, — процедил бородатый. – Сегодня я открою портал и вызову проводника. Все ингредиенты собраны. Осталось добыть семя могущественного колдуна.
Он принялся расстёгивать штаны. Шар хрюкнул и засиял розовыми бликами.
Покончив с добычей семени, запыхавшийся колдун опустился на четвереньки и проворно начертил магическую октограмму. Затем встал и принял величественную позу.
Сухо щёлкнул электрический разряд. Запахло палёными перьями. В центре октограммы заклубился дымок. Шар заинтересованно подкатился поближе.
Колдун воздел руки к потолку и заговорил утробным голосом:
— Всеми силами небесными, земными и подземными заклинаю…

Переполненный трамвай, страшно лязгая и шатаясь на кривых рельсах, ковылял сквозь тёмную морось октябрьского утра. Салон переполняли запахи пота, дезодорантов и табака. Задорный матерок клубился под потолком, вытесняя в открытые форточки остатки свежего воздуха.
— Плотим за проезд! – раздался душераздирающий крик, и кондуктор пошёл по проходу, расталкивая пассажиров сумкой для мелочи.
Менеджер-стажёр элитного автосалона Олег висел на поручне, пытаясь правой рукой достать из левого кармана не вовремя зазвонивший телефон. Одна его нога упиралась коленом в напряжённый локоть сидящей девушки. Вторую беспощадно придавила к полу пудовая тележка злокозненной бабульки в платке.
«Мать, что ли, звонит?» — подумал Олег. – «Так я и не собрался ей с картошкой помочь».
Внутри кольнуло острое чувство сожаления.
Он всё-таки вытащил телефон и ткнул пальцем в зелёный значок. На экране появилось жуткое лицо, до самых глаз заросшее седой бородой. Лицо надменно скривилось, открыло рот с крупными жёлтыми зубами и прорычало:
— Всеми силами небесными, земными и подземными заклинаю тебя, демон, и повелеваю явиться ко мне тотчас же!
Олег оторопел от неожиданности, пальцы стиснули телефон. Тусклые лампы под потолком расплылись, что-то твёрдое больно ткнуло в поясницу, нечеловеческий голос взревел над ухом:
— Плотим за проезд!
И наступила тьма.

В центре октограммы неподвижно лежал тощий юноша в сером однобортном костюмчике. Светлые волосы на его голове стояли дыбом.
— Что-то он не похож на демона, — недоверчиво заметил шар.
— А ты много демонов видел? – ухмыльнулся Дормидонт. – Не сомневайся. Все твари Чёрного Мира с рождения наделены магической силой. Стоит им захотеть – и любые их желания исполняются.
— Почему же они до сих пор не разрушили Мироздание?
— Да откуда я знаю? Что ты ко мне пристал? Вот манускрипт, в нём ясно сказано: магия Чёрного Мира исполняет все желания его обитателей.
— Зачем ты рвёшься в Чёрный Мир, я понимаю – рассудил шар. – А для чего ты демона сюда приволок?
— Нельзя нарушать баланс! – наставительно сказал колдун, кутаясь в парадный плащ, расшитый звёздами. – Если что-то убыло – что-то должно прибыть.
Он сжал мозолистой рукой магический посох из корня старого вяза.
— Прощай, волшебный шар! Скоро имя Дормидонта прогремит во всех лепестках Вселенной!
Он решительно шагнул в октограмму и исчез в клубах дыма.
— Надеюсь, ты ничего не напутал, Дормидонт… Сдаётся мне, этот демон очень уж хотел улизнуть из своего мира, — задумчиво протянул шар.

Олег открыл глаза. Он лежал на дощатом полу посреди большой круглой комнаты. В узкие окна по периметру сочился солнечный свет.
Убедившись, что кроме него в комнате никого нет, Олег нерешительно поднялся на ноги и отряхнул брюки. Затем выглянул в окно.
Он находился в башне. Вокруг шумели кроны деревьев, за ними голубело поле, а дальше маячили дома, крытые соломой.
Оглядевшись, Олег увидел ведущую вниз узкую лестницу. Он осторожно спустился и толкнул тяжелую, потемневшую от времени дверь.
— Ага! – закричали за дверью. Чья-то сильная рука ухватила Олега за ворот пиджака и вытащила на свет.
— Попался, Дормидонт! За кражу курицы и чёрное колдовство ты приговорён к работам на деревенском огороде!
— Я не Дормидонт! – возмущённо пискнул Олег.
— Брось волшебные фокусы, Дормидонт! Даже если ты обернёшься призраком моей покойной бабки, мы всё равно заставим тебя копать чудо-клубни!
Вокруг весело загоготали. Кто-то сунул в руки Олега лопату.
— Шагай веселей, колдун! И не пытайся сбежать.

Лязг и грохот оглушили Дормидонта. Вокруг него теснились пыхтящие потные демоны. Вместилище их раскачивалось и скрежетало. Спёртый зловонный воздух комком застревал в горле.
— Плотим за проезд! – истошно вскрикнуло над ухом колдуна чудовище в оранжевой шкуре. Дормидонт отшатнулся, прикрываясь посохом, и чуть не сбил с ног пожилую ведьму в сером пуховом платке.
Трамвай истошно зазвенел, распугивая перебегающих рельсы демонов.
— Куда ты прёшь, чёрт старый! – зашипела ведьма. – Чтоб тебя Альцгеймер разбил на веки вечные, образина бородатая!
Это явно было проклятие, и увернуться от него Дормидонт не успел. В глазах колдуна потемнело.

Выйдя из трамвая, Дормидонт Петрович сокрушённо оглядел любимый болоньевый плащ, заляпанный похожими на звёзды бурыми пятнами. Потом долго стоял, вспоминая, куда и зачем ехал.
— Совсем худо с памятью стало. Ничего в голове не держится, — пробурчал старик.
Наконец, он убедил себя, что ехал в «Народный» за дешёвой гречкой и подсолнечным маслом. Опираясь на палочку, Дормидонт Петрович захромал в сторону магазина.
Он шёл, а вокруг сновали демоны. Они бежали вприпрыжку, ехали на самокатах, автомобилях и автобусах. Демоны мечтали успеть на работу, найти спонсора побогаче, занять должность, нагреть клиента, купить машину и набить желудок. Сталкиваясь, злобно сверкали глазами и желали друг другу провалиться под землю, попасть в аварию или сдохнуть от страшной хвори. И все их желания непрерывно и беспорядочно исполнялись.
Но Дормидонт Петрович ничего не замечал. Он думал о гречке и о бабке, которая нахамила ему в трамвае.
«Чтоб тебе скрючиться и не распрямиться!»