За окном погасли фонари. Тишина.
Я сел у окна, чтобы увидеть хоть что-то. Вдруг за окном на улице мелькнул силуэт. Ноги приросли к полу. Силуэт приблизился. Это был не человек. Фигура не напоминало его. Оно подняло руку. Длинные пальцы указывали на меня. Я слышал, как что-то скребётся в дверь. Медленно, методично. Я не мог пошевелиться.
Теперь оно не скреблось, а шептало. Слова проникали в голову.
«Ты давно ждал. Ты знал, что это случится. Ты хотел этого».
Я закричал, но звука не было. Шёпот становится всё громче и громче.
«Ты думал, что живёшь. Но ты только ждал. Ждал, когда свет погаснет. Теперь ты видишь. Теперь ты знаешь».
Я рванул в сторону двери. Пол был чем-то покрыт, чем-то мокрым.
Кровь?
Вода?
«Мы всегда были здесь».
Я выбежал из подъезда и побежал в темноту.
Остановившись, я обернулся. В окнах моего дома горел свет. Я не мог поверить своим глазам. В доме светился экран телевизора. Фигура у моего окна.
Это был я.
Он смотрел на меня и улыбался.
И тогда я понял.
Свет никогда не выключался.
Он просто переключался.
Они говорят со мной. Теперь я слышу их ясней. Они говорят со мной. Они ждут.
Скоро я стану одним из них. Тьма — это не отсутствие света. Это реальность. А свет — иллюзия.



Ну что же, можно нести синопсис для съëмки очередного нечто типа «Холмов». Но жути нагнать побольше. И поменьше, всë-таки, достоевщины. Лучше добавить тургневщины. Или толстовщины.