Два десятка фургонов медленно тянулись по пыльной дороге к Сент-Луису, до которого оставалось около тридцати миль. Переселенцы искали новую жизнь, пытаясь уйти от бедности, невзгод и мрачного прошлого.
Пронзительный крик внезапно разорвал монотонный скрип колёс, и из-за холма вырвались всадники в боевой раскраске. Смертоносные стрелы и томагавки нашли свои цели. Каждая повозка превратилась в арену бойни, а кровь оросила иссохшую землю. Ярость нападавших сломила защитников, и скальпы засияли в руках индейцев.
Вождь наблюдал, как юные воины примеряли одежду бледнолицых. Цилиндры, котелки и фраки украсили их. На его суровом лице мелькнула усмешка. Он вспомнил свои первые походы.
«Славная добыча. Не зря племя вкусило ягуара на заре. Воины сиу стали сильнее».
Из ближайшего фургона донёсся плач. Вождь поднял руку, останавливая воинов, ринувшихся туда:
— Вихо посмотрит сам!
Достав нож, он ловко запрыгнул на повозку. Внутри лежали трупы мужчины и женщины. Откинув одеяло, вождь увидел младенца, который смотрел на него заплаканными глазами и хныкал.
«Ему нет ещё и луны!»
Вихо провёл лезвием по щеке младенца, который перестал плакать и заулыбался. Вождь бережно взял ребёнка на руки. Вокруг собрались соплеменники.
— Это последний выживший. Великий Дух задержал его переход между мирами. Сиу помнят, как у Вихо ушёл сын, не прожив и дня. Теперь у Вихо будет сын! Вихо воспитает его храбрым воином! Йип-йип-йип!
Вскоре индейцы покинули поле боя. Впереди ехал вождь и заботливо держал дитя белого человека, чья судьба отныне принадлежала бескрайним прериям.
***
Отряд сгинул на просторах Великих равнин. Дифтерия, которой был болен спасённый младенец, убила всех в пути к деревне племени. Индейцы сиу, сильные и гордые воины, умерли в страшных мучениях.
Дитя отомстило за смерти родителей.