Графроман vs Литбеседка

Море, будто гигантский зверь, пробуждалось ото сна, лениво потягиваясь и зевая, не желая расставаться с мягкими объятиями ночи. Волны, едва слышно накатывая на песчаный берег, так же тихо и без всякой суеты откатывались назад. Казалось, они играли в вечную таинственную игру с прибрежным песком.             В предрассветных тенях, когда мир ещё погружён в зыбкую грань между ночью и утром, Афелия ступила на пристань. Её шаги, как шёпот ветра, растворялись в […]

«Моя мать родила близнецов: меня и страх» Томас Гоббс Солнечный луч проник между зашторенных окон и мягко осветил уголок кровати, на котором, свернувшись в клубок, спал Валентин – мальчишка лет восьми с грязными разводами на щеках. Луч наливался светом, ширился, переползая с кровати на выцветшее одеяло, с одеяла на продавленную подушку, с подушки на волосы мальчишки. Наконец он, множась, набрался сил и вспыхнул полноводной рекой яркого света, замерцав жёлтыми всполохами

В этом доме по ночам ходит женщина Сеет по углам пыль и трещины Твоя душа завещана… Гр. «Инквизитор» 00. 00. 00 Минуты без времени. Просыпаюсь, словно от выстрела, подскакиваю на постели и таращусь сонным взглядом в электронный прямоугольник с безжизненными зелеными цифрами, где неумолимый счетчик отщелкивает секунды до того, как из соседней комнаты постучат в стену. Это произойдет ровно в 00. 01.00. 00.00.55. Я замираю. Скукоживаюсь, подтягиваю на себя колючее

По небу одна за другой серые, мрачные тучи плыли, затянув собой солнце. Возникло нехорошее предчувствие. Похоже, спокойного вечера не видать. Джеффри закончил развозить рабочие заказы, завёл мотор машины и поехал, следуя указаниям навигатора и вспоминая разговор. Накануне Лесли Энн, подруга его пропавшей девушки Хейди, рассказала, что видела, как та садилась в машину к незнакомцу. Тот уверял, что сможет подбросить, куда надо. Однако его вид был довольно устрашающим. Подруга умоляла её:

Сергей разложил складной стул, с трудом умостился на него, и некоторое время внимательно вдумчиво рассматривал манекен на постаменте. Она сегодня была в строгой серой юбке-карандаше с небольшим разрезом на правом бедре, который придавал легкую пикантность чуть отставленной вперед точеной ножке. Базовая кофточка и укороченный бежевый пиджак позволяли оценить небольшую аккуратную грудь. Клач в тон серым туфлям и неброский деловой макияж. Бонусом – чудесная улыбка, длинные черные волосы и смеющиеся глаза.

Шорохи у порога. Скрип двери. Крадущиеся шаги. Сердце учащенно забилось. «Нет-нет, мама запрещала пугаться. Моё больное сердце не выдержит нагрузки» Сердце не унималось. В безмолвии ночи легко принять шорохи за угрозу, а разум дорисует пугающие подробности несуществующего. Но слух не обманывал. Что-то приближалось к кровати. Щеки полыхнули жаром, кончики пальцев похолодели. Не в силах терпеть, девочка развернулась к источнику звука. В рассеянном свете ночника она разглядела знакомое лицо, а потом

Ева была в восторге. Адам пригласил ее в ресторан. «Седьмое небо»! Самый дорогой в городе! Неужели ее надежды и мечты сбываются? Они встречались уже несколько месяцев, и Ева все больше влюблялась в этого парня. Хотя назвать его парнем было, наверное, неправильно. В мужчину. Настолько он отличался от знакомых ей представителей сильного пола. Ева вспомнила, как  они познакомились. Он подошел к ней на выставке достижений корпорации «Элсистем», где она оказалась совершенно

Россия! Ты одурела! Кто тебе сказал, что наступит именно муйня?! Ты эту муйню видела? Руками её щупала, за щеку клала? Вот ты завтра нажмёшь свою кнопку, а если вместо обещанной муйни наступит какая-нибудь дешёвая поемень? А если просто — тыздец? Что будешь делать тогда, мать твою?!.. О.И. Дивов Фетисов бежал, как не бегал никогда. Нёсся не глядя, продирался сквозь колючие кусты, спотыкался на кучах валежника, падал, вскакивал, вновь находил тропу

Вестибюль метрополитена выплюнул очередную порцию людей на липкую утреннюю духоту, пропитанную запахами пыли, отработанного топлива и перегретого асфальта. Константин, с усилием оттолкнув тяжёлые стеклянные двери, нерешительно шагнул к границе света и тени, отбрасываемой нависающим козырьком старого здания. Его всегда поражали станции подземки, вписанные в жилые дома. Это инженерное решение казалось ему одновременно удивительным и странным. Наверняка, обитатели ближайших квартир испытывали ощутимый дискомфорт от шума тысяч людей, ежедневно снующих туда-сюда. С

Босые ноги отталкивались от пола, покрытие пружинило и легкий бег казался насмешкой над искусственной гравитацией. Если бы не две полосы светильников, затмевающих свет звезд, казалось бы, что паришь в открытом космосе. Лена бегала каждое утро. Она не воспринимала бег, как спортивное упражнение, делала это лишь развлечения ради. Идеальной дорожкой ей служила центральная галерея “Креатора”: длинный коридор с прозрачными стенами, прозрачным потолком. Шесть минут в одну сторону – к торцевому окну