Конкурсы

Это был внештатный рейс для Василия Игнатьича Мошкова на БМРТ* «Андромеда», штатный капитан судна Находкинской рыболовецкой флотилии Онищенко заболел, пришлось срочно выйти на замену. Четыре дня перехода и судно благополучно прибыло в район назначения рыбного промысла экспедиции Берингова моря. В январе здесь прошли обычные зимние штормы. Ловили минтай в большом количестве, страна нуждалась в рыбе. Неожиданно поступила радиограмма: «Внимание! Произошло чп в квадрате номер 17 Карагинского залива, СРТ* — 423 […]

Осенним погожим днём решила прогуляться в скверике у реки. Небольшой тёплый ветерок лениво перебирал опавшие листья, изредка поднимал их в воздух и бросал под ноги. Что это? Вместе с осенними листочками ветер принёс, видимо выпавший, листок из книги. Как он сюда попал? Какой интересный рисунок! Море, шторм, парусник…. Времени у меня предостаточно. Почитаю. Это похоже на запись из судового журнала или дневника капитана. Начиналось повествование так: «День 21. Нас всё

– Нет там в банке такого винта! – орал на капитана механик, тряся большой, пожелтевшей от времени пластиковой банкой из-под комбижира. – Нет! Я девяносто три раза пробовал! – Возьми другой подходящий. – Вы тупой? – щуплый ирландец не то спрашивал, не то утверждал. Капитан Васкес вздохнул. Разговор раз за разом возвращался к его тупизне. И он склонен был согласиться. Только тупой мог не заметить все «звоночки» ещё в Каракасе.

Рыхлая туша кракена появилась над бортом. Щупальца, похожие на варёные сосиски, бестолково лупили по палубе. Так начался очередной день на «Стелле». За секунду того, как сигануть в море от ужаса, я сообразил, что происходит вполне организованное действо. Над палубой раздался громовой голос капитана. В башку кракена ударила струя водяной пушки. Я успел разглядеть широко раскрытую, будто в вопле, алую пасть чудовища. Нелепо взмахнув щупальцами, кракен плюхнулся в море. А матросы

Море с утра было спокойным. Солнечные блики ослепительно отсвечивали с водной глади, и многие пассажиры круизного теплохода «Березка», выходя на палубу, надевали темные очки. Капитан Альберт Сизов с высоты мостика смотрел на подведомственное ему хозяйство. За исключением мелких неприятностей с подгнившими фруктами других проблем не наблюдалось – жизнь судна проходила в штатном режиме, никто из пассажиров за последние сутки серьезно не заболел и не устроил перебранки в столовой из-за невкусной

– Он уже должен вернуться. Мальчик с чаянием высматривал паруса в морской дали, затем задрал подборок и глянул с надеждой в глаза матери. Она нежно преобняла его и взъерошила русые кудри. – Конечно, волчонок, совсем скоро. Пойди, отправь кораблик ему навстречу. И Ассоль отвернулась, чтобы сын не увидел, как солёный ветер сушит её слёзы. Капитан рискнул. Ибо какой тогда смысл был во всей этой затеи… Он направил судно в ущелье

Капитан большого круизного лайнера Семенов, стоящего на якоре в Каире, ждал гостей – своего одноклассника, служившего в Египте атташе, и его супругу. Белоснежный лайнер сиял в лучах полуденного солнца, как алмаз. Капитан в таком же белом кителе встретил гостей и провел по блистающим коридорам корабля в свою каюту, где был накрыт праздничный стол. Кок – грузин, расстарался на славу и наготовил деликатесов и изысков кавказской кухни, которые источали такие запахи,

— Я видел его! Честное слово! Он ушёл под воду здесь! Джек, вахтенный наблюдатель, дрожал — не поймёшь, то ли от холода, то ли от взгляда капитана. — И как он выглядел, Джек? — спокойно спросил капитан. — Как… огромный кит. Только железный. И с горбом. И когда он ушёл под воду… — Джек вздрогнул. — Там был такой водоворот… Капитан придвинул к нему вахтенный журнал и чернильницу. — Нарисуй.

15 июля 1997 года роскошная яхта «Jonikal» мерно покачивалась на волнах Средиземного моря неподалёку от курорта Сен-Тропе. Небо без единого облачка простиралось до горизонта. Поверхность воды, как зеркало, отражала великолепие нежно-голубого купола небосвода. Солнечные лучи пронзали море, создавая танец из переливающихся бликов. Воздух был наполнен свежестью и лёгким, едва уловимым ароматом соли. И тем контрастнее на фоне спокойствия и гармонии природы выделялись люди на яхте. Её владелец, египетский миллиардер Мохаммед

Как обычно, в начале рейса капитан Дюбуа не в духе. Душой он уже в море, подальше от сухопутных забот и проблем. Там он свободен от меркантильных соображений судовладельца, месье Ле Кур Гран Мэзона. Там милая жёнушка не причитает, к месту и не к месту вспоминая об участи вдовы Самбен, уже тридцать лет ждущей возвращения супруга-капитана… Только волны, ветер, пение снастей и стон бортов под напором стихий! Как же он любит