Конкурсы

— Ты опять уезжаешь? — мужчина недовольно сложил руки на груди. — Я же предупреждала тебя ещё месяц назад. — И что с того? Ты опять пропадёшь на несколько месяцев без единого известия. Я это ненавижу, ты это прекрасно знаешь! — И что ты предлагаешь, мой ангел? — женщина нетерпеливо вздохнула, тряхнув копной тёмных волос. — Бросить море и осесть на суше, как какая-нибудь городская крыса? — Остаться со мной, […]

Данилов пребывал в добром расположении духа. На улице ясная погода. Обновлённая трасса позволяла фуре идти плавно, несмотря на перегруз. Близился полдень. Снизив скорость, он аккуратно припарковал КамАЗ у мотеля «Приют дальнобойщика». Спрыгнул на землю, направился обедать. Вскоре в пассажирскую дверь грузовика постучали: — Кузьма, ты тут? В кабине зашуршало. На сиденье с потолочной полки спрыгнул автовик — Божье создание, подобное человеку, но ростом меньше локтя. Через приоткрытое окно в салон

Я родилась в каменистой пустыне на краю мира. Возможно, там бы и провела всю свою жизнь, созерцая унылые пустоши со скудной растительностью и стайками мелких животных, если бы однажды в наши края не пришел караван купцов-чужестранцев. Притаившись в ночной темноте, я долго слушала их истории о дальних странах, в которых им довелось побывать и поняла, что больше не хочу оставаться дома. Ранним утром караван вновь двинулся в путь — вместе

Огромная толпа бурлила от напряжённого ожидания. На трибуну поднялся последний оратор. Кругом зашумели, засвистели, послышались приветственные выкрики. Выступающий подождал, пока шум немного утихнет, обвёл всех задорным взглядом и начал: – Буду краток. Я, еще недавно, пребывал в унынии. Вместе со всеми, плескался в море тоскливого бытия и серости. Много, много дней. Но случилось чудо! Тьма отступила! Мы увидели свет! Свет надежды озарил наши тела и души! Этот свет всколыхнул народные

И вот надо было Андрюхе влюбиться. Жил да жил себе, хозяйство вёл, огород сажал, козу доил, да пописывал потихоньку, даже печатался в местной газете. И тут нате! И ладно бы в какую молодуху с соседней улицы, да хоть в Наталку, разведёнку из «Пятёрочки». Нет же, влюбился по интернету в царицу! Ну ладно, шучу, не в царицу, но в даму не простую, из столицы, всю такую при делах, но тоже ненормальную

— А ну шевелись, крысы палубные! Шторм налетел внезапно. Леера натягивались и лопались как старые нитки, рангоут ходил ходуном. Но капитан Уайлд не мог допустить, чтобы его «Стрела» пошла ко дну. Так по-дурацки! Когда трюмы забиты награбленным золотом до отказа. Как остервенелый он взлетел на квартердек и, схватив штурвал, направил судно носом к волне. Вайлд боролся с бушующей стихией сколько мог. — Убрать паруса! — гаркнул он, перекрикивая раскаты грома.

Бывалый капитан Котовасий Котовасьевич Килькин стоял на капитанском мостике «Бесоёбистого» и неотрывно смотрел в морскую даль. Там, в туманной взвеси морского воздуха и соли отворачивали влево мачты корвета со странным флагом – на черном фоне перекрещивались две берцовые кости. Бывалый капитан Килькин сразу определил, что это «Веселый Рататуй». – Зассали, корабельные крысы, – улыбнулся капитан и уж было подумал, не дать ли команду стармеху Длинномеху полный вперёд. Устроили бы маленькую

– Эх, яблочко, куда ты котишься? – вздыхая, после очередной моей драки, говорил дед. – Ты, Ромка, не умрёшь своей смертью. Такие чемпионы по количеству врагов редко до неё доживают. Лукавит дед. И товарищи у меня есть. А смерть, она разная случается, я в своих долгих путешествиях по морю чего только не видел. Был у меня друг Сёмка – бывалый моряк. Мы с ним как ниточка с иголочкой, куда он,

– Майнай грот! Стаксель на право! Крепи шкоты! Ежегодное семейное путешествие на яхте обернулось катастрофой. Шторм налетел ниоткуда и застал крохотное суденышко на широкой воде. – Курс на ту протоку! Идем галсами! Волею судеб семья добралась до шхер. Вошли в протоку и разбили лагерь на ближайшем тихом островке. Всю ночь им слышались странные голоса, будто кто-то звал на помощь. Выйдя из палатки, все увидели призрачное мерцание среди деревьев в глубине

Около трёх десятков лет назад началось моё путешествие, когда я после долгого и трудного обучения “космической медитации” и “прыжкам сознания” наконец оказался на орбите Земли. Тогда всё давалось играючи, и ничто не могло помешать рьяно рвущемуся в неизвестность уму. На данный момент я изучил бо́льшую часть Млечного Пути и находился в отдалённом секторе рукава Центавра. Внезапно меня достигли аномально интенсивные потоки частиц. Предположив, что это нейтрино, излучение которых предвещает рождение