Конкурсы

После ночного нападения пиратов осталась лишь малая часть корпуса некогда прекрасного корабля «Эдем». На этом деревянном обломке дрейфовал юнга по имени Пил. Лучи рассветного солнца разбудили мальчика. Он огляделся, вокруг был только океан. Ровная тихая вода. «Штиль. Будто и не было никаких пиратов, резни и выстрелов корабельных пушек» – подумал Пил. Не было видно других людей. Ни обломков, ни шлюпок, ни каких-либо вещей с «Эдема». Только всемогущий старец-океан. Вдруг Пил […]

– Ну, наконец-то! – взрезал целину чата первый комментарий. – Урра, Женька объявился! – пошел за ним второй… Аккаунт снова забурлил, обрадованный возвращением любимого блогера, которого «потеряли» на несколько месяцев. На свежей фотографии Женька Бедуин, в миру Евгений Сущевский, обнимал незнакомую публике брюнетку. Парень выглядел радостным и, как и большинство влюбленных, немного глуповатым. – Друзья, это моя Аля! Поздравьте меня, я счастлив! – Поздравляем… – сдержанно отзывались толерантные. – Мило,

Утренний ветер тревожил сухие лепестки букетов и траурные ленты. С неба падали первые капли дождя. Девушка опустилась на корточки возле двух могил, и вытерла тыльной стороной руки подступающие слёзы. — Брат, папа, — она сделала глубокий вдох и задержала дыхание. С момента их смерти прошло полгода, но боль не утихла. — Брат, знаешь, — натянутая улыбка появилась на миловидном лице, — скоро я стану женой. Я не знаю этого человека,

Валерий Иванович, помощник капитана грузового судна, спустился по трапу на землю. Со счастливой улыбкой, с дорожной сумкой в руках. Впереди неделя, потом снова в море. На берегу ждали две кисоньки и одной из них уже позвонил. Лизоньке, очаровательной блондинке с пышными формами. Как ни крути, а море и любовь – его стихии. При виде Лизоньки в прозрачном неглиже слегка отупел и не мог сообразить, чего в ней больше – духов,

Путешествовать по свету было всегда моей страстью. Я любил открывать новые места и знакомиться с разными культурами. Штурвал моей яхты был моей отрадой, моим способом путешествовать по всему миру. Я поплавал по всему миру и посещал самые красивые места на земле. Только представьте, вы просыпаетесь утром и вбиваете в навигаторе координаты ближайшего города, чтобы отправиться в путешествие. В этот момент вы чувствуете себя действительно свободным. У меня было так же,

Волк одиночка. Да, так называли его друзья. Так называл себя он сам. Нет, он не сторонился людей. Просто с детства не подпускал никого близко, не открывал до конца сердце ни для дружбы, ни для любви. Оставшись рано без матери, он обозлился на несовершенность мира, не в состоянии понять, почему вдруг остался без самого близкого и любящего человека. Первый лез в драку, доказывая своё превосходство. Вступал в спор с учителями, не

Тысячелетиями в тёплом Андаманском море покоилась россыпь тропических островов, бережно взращивая в своих колыбелях причудливые растения, диких зверей и, конечно, людей. Время неумолимо летело вперёд, зарождались и исчезали цивилизации, гремели войны, менялись государства. Люди выросли из своей колыбели и поделили острова на разные страны. Но даже в эпоху космических полётов, так и не приняв этот новый мир, древнее племя морских кочевников продолжило свой привычный уклад жизни. Они курсировали между островами,

Крики капитана разносились ветром и растворялись в шуме волн. Каждый знал, что делать и знал, что это конец. Шторм накрыл наш корабль не в первый раз. Но в этот раз мы находились как-будто в сувенирном шаре, который кто-то огромный тряс с невероятной силой. Члены экипажа как роботы продолжали следовать протоколу, но внутри каждого было предсмертное оцепенение. Очередная волна с силой ударила по борту и, захватив меня, утащила в недра океана.

Я подарила себе штурвал, чтобы путешествовать по свету. Штурвал не знает тьмы. Он ведет только к свету. Там где свет — там хорошо и чувствуешь себя спокойно. Со штурвалом выросли крылья. Я парю и не вижу границ. Только новые виды, новый свет, новая высота. Моё путешествие из темноты прошло успешно, через розовую долину, где всё только казалось. И вот я коснулась реальности. Она здесь и она есть. Теперь она моя

—Вот тогда мы сюда и переехали… Смеркалось. Дед решительно поднялся, потрепал по голове одного из мальчишек и направился, пошатываясь, к избе. —Матрёна! —Чо? —Ничо. Подняться-то помоги. —Вот же горе моё луковое. Опять надрался. Гости завтра приезжают, а ты опять за старое. Ноги-то переставляй, хозяин. Чай, не молодуха уже, таскать тебя. —Ох-хо-хо, и бочонок рому…, – донеслось напоследок. Гости прибыли к полудню. Из такси вышли, держась за руки. На жительство им