Конкурсы

Поросёнок хрипло дышал. Он только что выкашлял желтую массу с непонятной зернистой дрянью на свежую подстилку. По осунувшемуся телу прошёл спазм, и из сфинктера вытекло несколько зеленоватых капель дерьма. Фёдор поднялся на ноги. На него выжидающе смотрели директор Архипов, владелец внушительного поголовья свиней, агроном, с трудом борющийся с тошнотой, и Илич – ветеринар, давно вышедший на пенсию. – Африканка? – спросил Архипов с беспокойством. Это был бы сущий кошмар для

Дядь Валера умер. Все были в шоке. Ну, реально, мужику еще и полтинника нет, крепкий, энергичный, зимой даже в прорубь нырял. И вдруг бац! – гроб, кладбище, поминки… Просто сердце у мужика прихватило. Ведь так не должно быть! Ведь это неправильно, нечестно! Пока суетились, пока скорая, то, се… не довезли до больницы. Врачи официально зафиксировали обширный инфаркт, и никто не обратил внимания на длинную царапину, что тянулась по левому запястью

Толчок был несильным. Два балла, не больше. Череп с отверстием в виске качнулся вместе со всем комплексом, после чего нехотя, с сухим треском сорвался с позвоночника и шлепнулся на клавиатуру. Тут же, словно ожидая этого, на ней вспыхнул зеленый огонек, а клавиши засветились бледным светом, который еле был различим под слоем пыли. Нехотя сонно моргнул монитор, выводя приглашение ввести пароль для входа в проснувшуюся систему. Так и не дождавшись ввода,

Алексей приехал домой на обед. Обычно он оставался в офисе, но сегодня, в этот «тяжёлый» понедельник, решил прокатиться. Припарковался на привычном месте у своей пятиэтажки. Солнце припекало, конец мая всё-таки. Алексей откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Хороший здесь район, зелёный, тихий… И как всегда воняло перебродившими нечистотами. Опять ароматы городских очистных, устало подумал он. Как только пригревает солнце, плюс небольшой ветерок в их сторону – и всё. Миазмы выгребной

Необыкновенной красоты девушка в купальнике растерянно ощупывала языком неровный край переднего зуба. Микроскопический отколовшийся кусочек белой эмали сиротливо лежал на изящной ладошке. В другой руке красотка держала большое зелёное яблоко. Именно оно и стало виновником случившегося. — Софа, мы снимать сегодня будем ещё? Или сворачиваемся? – спросил фотограф. Директор модельного агентства — ухоженная женщина лет сорока пяти — скомандовала: — На сегодня всё! Угораздило же! Теперь имплант нужно ставить, пломбой

ВЕРТОЛЕТ; 11:59 Капитан Олег Симонов едва заметно вздрогнул, когда крылатая ракета взорвалась у борта корабля пришельцев. Он убрал свой бинокль, через который наблюдал за взрывом, и прищурился, глядя на тяжелые серые грозовые тучи, застилавшие небо. Затем ещё раз посмотрел на корабль – этот черный, медузообразный аппарат исполинских размеров, что уже неделю висел над Финским заливом, прекрасно было видно даже из Кронштадта. Быстрым шагом капитан направился к вертолету. Махнул своим бойцам,

– Ведь что такое хоррор? – препод испытующе прищурился, пожевал тонкими губами. Чёрные усики ниточкой, словно нарисованные, чуть короче, чем у Сальвадора Дали, по-тараканьи уставились в стороны, будто показывали время: без четверти три. Самодовольно выдержав паузу, препод продолжил, – Многие полагают, что леденящий ужас можно вызвать, показывая на экране или на сцене расчленённые тела, море крови… – тут он медленно и значительно поднял из-за кафедры нарочито испачканную липкой красной жидкостью