Конкурсы

Она делила мир на черное и белое – чужим могла глотку перегрызть, семью — защищала. Её рекламная компания была первой в городе, но чего ей это стоило! Команда… Двум замам воплем в уши наполняла паруса. Две бухгалтерши – по белому да по черному налу, и всё диагонально. Дочка – арт-директор, кобылица на выданье. Еще один жеребец – водитель? Хе-хе. Конечно, муж – держатель акций… Сколько слёз она пролила, вытаскивая его […]

Несчастный был день, доложу я вам, сэр. Дичь словно нарочно попряталась. Мы с Его Величеством всё утро промотались впустую – только вымокли да измаялись. А к полудню вышли на аккуратную полянку. Только присели отдохнуть – слышу в чаще крупный зверь ломится. — ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО, — шепчу я и киваю на кусты. Мой господин тут же вскидывает ружье и — ба-бах! А оттуда – а-а-а! – крик. Бросаюсь на звук, смотрю:

Здравствуй, милая. Прости, я не могу забыть тебя. Забыть тот день. Загнивающей раной на сердце осталось время, когда я окончательно потерялся в этой жизни, когда угасал с каждым днём сильнее. И не стереть из памяти, как перед глазами появилась ты. Сияющая девушка, которая просто села рядом на скамью и заговорила. О том, что еле нашла меня, что выгляжу иначе, чем представляла. Тогда сердце зарыдало от избавления от тяжести, и лёгкие,

Павел закрыл автомобиль и глянул на часы. – Ох, опаздываю… Подхватив пакет и букет роз, торопливо вышел со стоянки. Пока шёл, лихорадочно перебирал мысли: «Так. Сашку и Вадимку со школы привёз. Серёжку из садика забрал. Всех покормил. Тёща пришла – посидит с мальчишками. В магазин сбегал. Цветы… Цветы забыл! А, нет. Вот же они, подмышкой! Ух, как же замёрзли руки – ещё весна называется… О! Уже выходят!» Перепрыгнув несколько последних

Семенов знал, что сектор «Зеро» невезучий, но все равно поехал и честно отработал два срока подряд. Сейчас, пока центр искал замену, он маялся и ежедневно телеграфировал. — Ваше Величество, когда прибудет сменщик? — Семенов. Подбираем кандидатов. В ближайшее время. — Ваше Величество, я сыт по горло обещаниями. Второй месяц сверх плана. — Семенов, Вас поставили на третий срок. — С какой стати? Без моего согласия? — По контракту допускается в

Они стояли в ряд — великолепные и трепещущие. Каждый был готов и уверен, что выбор падет именно на него. — Я — самый высокий, все мое тело пропитано силой и мощью. — Я — ловкий, цепкий и изворотливый — со мной ты точно не пропадаешь. — А я просто создан для красоты, торжества и праздника — со мной тебе никогда не будет скучно. — Нет, это я более всех достоин,

Эльза бежала по узким улочкам, поминутно поскальзываясь в грязи. Навстречу ей всё чаще попадались горожане: семейные пары, если израненный муж уже не мог сражаться, и женщины, чьи мужья ещё защищали город у крепостных стен. Вот и дом Отто. Эльза остановилась, тяжело дыша. На секунду ей стало страшно, но она тут же прогнала сомнения. Разве её мать не спасла бы её отца, если бы он был жив? А Эльза спасёт человека,

Арсений глотнул кофе с ликёром. То, что надо. Ещё пара глотков. Доктор бы не одобрил, но не пошёл бы доктор к чёрту? Сейчас его мнение тихо лежало в сумке. – Сколько? – …если без кофе и алкоголя, то дольше. Ага, конечно! Ещё глоток. Что эти доктора вообще понимают? Это его жизнь и ему решать как с ней лучше расставаться. Да! Сейчас он закажет что-то покрепче и после отправится к… Маше,

Вот я и приехала, лягушонка в коробчонке. Поезд «Красная стрела» облегченно пыхнул и остановился. Колесики чемодана застучали по перрону — вон к тому Царевичу, вытянувшемуся тетивой. Меня, наверно, выглядывает. — Привет! Ну поехали к твоим. Знаю-знаю, как приедем, хлеб мне печь. Испеку бак-белиш, ум отъедят. Да в ночь ковер вязать. В чемодане спицы и клубок пряжи. И платье новое – как пойду в пляс, махну рукой – озеро разольется, махну

Купидон сидел на макушке высокой ели и с азартом рассматривал мелькающих лыжников и сноубордистов: – Я обязательно сегодня влюблю кого-нибудь! Ему приглянулись лихой трюкач на лыжах и изящная девушка на доске. Выпущенная из лука стрела промелькнула птичкой мимо лица катальщицы. Секунда замешательства, столкновение, и девушка оказалась придавленной могучим телом лыжника. – Что за?.. – его гнев мгновенно сменился смущением при виде огромных, полных слез прекрасных глаз. – Простите! Я такой