Конкурсы

«Соблюдайте тишину!», – просила когда-то табличка в читальном зале местной библиотеки. Сейчас она перекочевала в коллекцию городского чудака, собирающего советские плакаты типа «Пьянству – бой!», и бумажные книги, в обиходе называемые пылесборниками. Сегодня к ним присоединилась новенькая. Старожилы свысока посмотрели на невзрачный томик в обложке с чужого плеча, и продолжили обсуждать сплетни с первого бала Наташи Ростовой. Только Пушкин приветственно прошелестел страницами «Капитанской дочки» 1891 года издания. Вторая Часть Мёртвых […]

Зуммер прервал ход депрессивных мыслей и обозначил начало рабочей смены. Проходя по коридору от турникета, приходилось втискиваться в гомон и суету ночной рабочей смены. Кругом стоял настоящий птичий гвалт. Работяги наперебой делились впечатлениями от вчерашней трансляции и яростно жестикулируя описывали свои впечатления. Вся эта картина дополнялась жутким желанием вдохнуть поглубже, ведь как раздавалось из системы станционного оповещения: «до замены воздушных фильтров в рабочей зоне Б осталось 5 дней». Выстоя очередь

Одиночество — это удел сильных. Так возликуйте же сильные мира сего, воспевая своё положение. Вам никто не нужен. Но это не значит, что и вы никому не нужны. О, нет! Вы нужны многим, но ваша задача не поддаться их чарам, не дать слабину и гордо нести своё знамя. Сегодня я проснулась в три часа ночи. Во-первых моя кошка бесо*билась по квартире и разбудила меня. Во-вторых мне предстоял первый рабочий день

Легкая ткань небесно-голубого дизайнерского платья приятно скользила по нежной коже. Она поставила бокал с шипящим напитком на подоконник и посмотрела в окно. С неба падали хлопья снега, такие чистые, словно ангелы вручную отстирывали каждую снежинку. Этот День Рождения она встретила так, как мечтала еще много лет назад. Красивое платье, дорогое шампанское, из окна видна Эйфелева башня. Не хватало только самого простого, но самого важного – терпковато-горького запаха его кожи… ***

Ведающие говорят, что все мы вышли из моря. Оно бережно создавало нас, медленно и верно обкатывая в своем лоне, как заботливая устрица, и выпустило в мир, положив в каждую из душ по жемчужине уникальной красоты. Завещало море человеку хранить её, ведь только она своим светом могла довести до глубин и настоящих сокровищ. Но наивен был новорожденный, прельстился дарами земли и, едва встав на ноги, пустился в другую от моря сторону,

Я долго смотрела в открытое окно. Всё казалось вокруг серым и мрачным. Высокие дома скрывал туман, и где-то за ним быстро проезжали машины. Узкие дороги убегали в дали, исчезая за поворотами. Я сделала себе кофе с апельсином, села на подоконник и открыла ноутбук. Каждое утро я начинала с работы, а именно, продолжала писать свой роман. Но сегодня настроение было совсем не писательское. Тогда я быстро накинула пальто и вышла на

Максим просто обожал работать в кофейне рядом с домом. Здесь было комфортно, приятная музыка успокаивала, окружающие люди вызывали симпатию. А ведь еще совсем недавно испытывал к ним отвращение. Ко всем, близким и чужим, без разницы. Когда же это началось? Может когда коллега подставил на работе, и ему пришлось уволиться? Или когда любимая Анечка ушла к его другу? А может, накапливалось с детства? Поделиться сокровенным с родителями, пожаловаться не получалось. Им

Она летела, одинокая и прекрасная, сквозь мерцающий миллиардами звезд мрак. Распущенные волосы вместе с легким одеянием развивались, делая ее настоящей великолепной кометой. Прочь от докучливой суеты бесчисленных однообразных серых камней глубокого космоса. Все их развлечения – толкаться, бороться и сливаться. И для чего все это? Оказался ли камень победителем или превратился в космическую пыль, остался самим собой или объединился с кем-то. Все это суть серый камень. Ее же завораживал и

-Согласно этой концепции мир будет существовать до тех пор, пока на него смотрят. Это про меня. В этой вселенной все мне поклоняются, ведь именно я решаю, существовать им или нет. Повсюду есть мои изображения, картины, амулеты. Даже другие существа, завидуя мне, вставляют во впадины на лице по два разноцветных камня, но это лишь копии, я знаю, у меня такая тоже есть. Всё мы понимаем, что истинное существо — это Я.

Взмах невидимой руки поднимает и гонит передо мной разноцветье листьев, и обессиленные, они падают вниз. Хочется поделиться с кем-нибудь этой красотой, но потом понимаешь, что лучше молчаливо созерцать тишь увядшей листвы. Молчание и одиночество – попутчики осени. Может быть, та же невидимая рука вывела его мне навстречу. Мы разговорились. В нем и сейчас оставалась все та же молодая веселость, но годы, как и положено годам, не пощадили внешность. Мелкие морщинки,