Конкурсы

Осень… желтеют листья… вам не надоело это классическое описание осени? Давайте посмотрим слегка с другой стороны. Что чувствует человек в это время? Ну, у всех конечно по разному, поэтому опишу себя Осенью я чувствую некую паузу во всем. Как бы, останавливается время. И это прекрасное время чтобы переосмыслить жизнь. Найти для себя смысл, любуясь красотой. Подумать о том, как среди огромного мира, где-то в уголке, сидишь ты, с самыми философскими […]

На днях был на странице одной старой малознакомой. Увидел пост, датированный пятым октября две тысячи двенадцатого года. Пост содержал фотоизображение горящих окон многоэтажек на фоне густых сумерек. Я вдруг испытал чувство усталости. Стал вспоминать тот день. Шестого числа в четыре сорок пять нужно было ехать в область на конференцию. Пятого числа первое занятие проходило в бассейне, после него не должно было быть пары. Хотел зайти в институт, чтобы получить дебетовую

Последние холодные дни были самыми суровыми. Зима отчаянно напрягла остатки сил, участила своё морозное дыхание, но всё же лёд на реке с треском разошёлся, отошли холодные воды и с первым криком жаворонка родилась весна. Отчаянно хотелось жить и без разбору пробовать всё. Будущее казалось таким туманным и далёким, почти не существующим. А настоящее «здесь и сейчас» дразнило майскими первоцветами, заигрывало солнечными лучиками и отвлекало от дел. Лето ещё больше распалило

Мокрый тротуар. Грязные листья. Зачем я туда иду? За знаниями? За красным дипломом? Нет… Я иду туда за социумом. Там, в аудитории я не одна, там ребята… хорошие ребята. Они мне даже нравятся. Я иду туда за людьми. Или я опять буду одна. В прихожей зажегся свет. Мама вернулась с работы. Кот вышел ее встретить. Мама улыбнулась. Мне. А я прошла мимо. С кислой миной. Она не заслужила такого отношения.

Рожковый ключ ударился о бетонный пол. Металлический звон резко ударил по ушам. — Игорь, уснул что ли? — усатый толстяк добродушно толкнул локтëм напарника. — Задумался я, Михалыч. — Высокий рыжий Игорь выпрямился, отступил от двигателя, над которым колдовала пара ремонтников и оглядел машинный зал насосной станции. — Крутим мы гайки, меняем солидол, подшипники, опять же. А что с этого толку? — В квартирах тепло будет зимой, вот какой толк.

Я вышел из супермаркета с полными сумками. На улице сгустились сумерки – полупрозрачные, сырые, с горьковатым запахом прели. Я люблю этот октябрьский полумрак, есть в нем нечто умиротворяющее, что позволяет простить жизнь за все разочарования. На фонарном столбе крылышком мотылька трепетал тетрадный листок. На бумаге в клеточку ученическим почерком было выведено «ОСЕНЬ», а ниже свисала бахрома узких билетиков, чтобы каждый желающий мог оторвать себе на пользу. Только вместо телефонов там

Напридумывают же… Осень души. Я вот не проживала ни разу. Видела, конечно, как провожают чувства, желания, возможности тоскливым взглядом, словно парящий лист. А сама? Я все больше в зиме. Все подтыкаю и подтыкаю щели в ставнях и греюсь, обняв себя руками, склонив голову к левому плечу и согревая своим дыханием закоченевшего ангела. Почему сижу? Я не умею отворять двери в себя. Жду. Кто-нибудь вломится, сядет рядом и расскажет, что там,

Желтыми листьями засыпан тротуар, воздух прохладен и сладок. Марина гуляет по улицам одна, потому что больше не с кем. Муж бросил ее в конце августа. Чудится теперь за каждым углом, в каждой мужской фигуре притаился. Он сразу сменил гардероб, подстригся — другой человек. Не узнаешь. И не спрячешься. А город маленький, его следы всюду. Во всех кафешках бывали вместе, во всех магазинах. Ни чаем согреться, ни заварки купить спокойно —

Всё не могу, хотите реализма, скажите, о чём вам будет интересно прочитать? Я не хочу просто ляпнуть краской осени на лист бумаги, и ждать пока вы решите, есть ли это осень души или нет. Даже не сомневаюсь, вы найдёте ошибки грамматики, пунктуации, стилистики, не найдёте только душу и осень в ней. И будет в моей душе дождь, море слёз и опадающих листьев. Поэтому прошу, молю вас, скажите мне ради бога,

Так странно сидеть здесь без тебя. Впервые за десять лет. Десять лет… Слишком долгий срок для счастья, не так ли? Рядом с тобой моя душа цвела и распускалась, как созревший, налившийся жизнью бутон; рвалась наружу, заливалась птичьей трелью. А ночами плавилась, растекаясь густым желанием до самых кончиков пальцев из-за твоих жарких поцелуев и обжигающего дыхания. А сейчас? Поникла. Лежит опавшим листом в луже, растоптанная и размазанная грубым ботинком по асфальту;