— Ну ты нарассказывал! – мясистоносый человек в тёмно-синем костюме затрясся от смеха. — Пришёл из будущего волчок утащить меня за бочок: живым или мертвым. Только как ты меня утащишь, если ты – галлюцинация? Меня не обманешь, много я вас повидал.
«Галюн» в защитном комбезе, респираторной маске, со странным прибором на запястье, коснулся собеседника:
— Вы ведь чувствуете мое прикосновение?
— Тоже мне, удивил, — развеселился человек. – Скучнейшая ты галлюцинация. У меня и позабавнее бывали: вот я на банкете, а вот – оп, и в Берлинской опере. Скрипки-виолончели надрываются, флейты-гобои заливаются, а я над этой феерией парю, дирижирую.
«Галюн» прошептал в прибор: «План А сработал. Объект не уйдёт добровольно.»
— А вот ещё случай. Спускаюсь по трапу и, бац, перемещаюсь в пустыню. А там – цветок, один-одинёшенек, вот-вот от жажды загнётся. Расстегнул я ширинку и всё, что было выпито, на цветок излил. Не мог дать красоте погибнуть. А мне претензии: «Зачем колесо самолёта обоссал!»
Неожиданно взгляд человека сосредоточился на «галюне»:
— Говоришь, если не уйду, то сначала нам край придёт, а потом и миру пипец – конфликтам венец.
— Я так рад, что вы всё поняли, и можно забыть о плане Б, — с облегчением выдохнул «галюн».
Но человек продолжил:
— Что ж, кто предупрежден, тот вооружен, — и пьяно икнул.
«Приступаю к плану Б».
Прибор плюнул в хозяина кабинета яркой вспышкой. Тот осыпался кучкой пепла, которую тут же втянул в себя прибор. «Галюн» снял комбез и маску, оправил тёмно-синий костюм, потянул мясистым носом: никакого запаха не осталось.
— Вредоносная личность замещена, — двойник взглянул на часы и пошёл записывать поздравление стране.
***
С новым годом! – страна прилипла к экранам и не верила своим ушам. – Прости меня, народ. Я ухожу. Я сделал всё, что мог.