За опасные трюки его любили режиссёры и ненавидели врачи. Переломы срастались, но в кости один за другим вживляли металлические стержни. Со временем их накопилось столько, что за каскадёром закрепилось прозвище Железный.
– Главное, чтоб запчасти были надёжными! – отшучивался он до поры.

Годы спустя его ремесло осталось в прошлом. Безумная круговерть не прошла даром. Осколки здоровья держались на одной лишь воле к жизни и штифтах.
– Эх, было время – над пропастью летал! А теперь? – жаловался он дочери. – Мой самый сложный трюк – пройти мимо пирожного. Живу по правилам, как робот. Да только корпус износился, запчасти у…
Старик не договорил.
Очнувшись, он обнаружил рядом заплаканную дочь.
– Пап, ты как?
Он подозрительно оглядел палату:
– А что было?
– Ты чуть не умер! Сердце остановилось, и врачам пришлось поставить тебе искусственное!
Он прислушался к стуку под рёбрами и криво усмехнулся:
– Теперь я точно робот.