Конкурсы

Космический бой был в самом разгаре. Каша из трассирующих лучей и взрывов мешала сориентироваться где свой где чужой. Гудмэн глянул на радар. Красных и синих все еще было примерно поровну, хотя у синих врагов корабли были хуже. —Везунчик Фарт. Нужно надрать твари зад. Прикройте, — сказал Гудмэн по рации. —А ну давай пободаемся, пилот диванный, слабо?— засмеялся канал вражеской связи — корабль Фарта находился прямо перед Гудмэном. С отчаянным воплем: […]

– Ты это читал?! – Дарт Фарт бросил книгу в твердом переплёте перед Гудмэном, сидящим за столиком кафе. Тот невозмутимо отхлебнул кофе из чашки и прочёл вслух название, тиснутое на обложке: – «Галактические хроники: Гудмэн против Дарта Фарта». – И добавил. – Их, мне кажется, все уже прочли. – И что скажешь? – Имеет оглушительный успех. – Нет, ты скажи насчёт главных персонажей? Даже имён не изменили! – Ну, ты

Капитан Гудмэн стоял на капитанском мостике перед галоэкранами. Поза казалась расслабленной, но внимательный взгляд голубых глаз не пропускал ничего из мелькающих данных. На центральном экране крутилось объёмное изображение большего чёрного фрегата. С него поступало повторяющееся сообщение: – Не стреляйте! Говорит Дарт Фарт. Мы сдаёмся! Повторяю… «Самый суровый пират в Галактике?» Ха! Да, он ограбил десятки торговых судов, но стоило сюда явиться боевому крейсеру Космофлота и этот Дарт тут же сдался!

Корабль приближался к центру Вселенной, жадно вгрызаясь носом в наступающую синеватую неизвестность. – До цели осталось пять минут, – проговорил робот. Гудмэн взглянул на циферблат отцовских часов, но стрелки были неподвижны. Когда они остановились? Он попытался вспомнить, но не смог. Путь оказался слишком долгим, чтобы удержать в памяти всю цепь событий и достаточно одиноким, чтобы усомниться в его существовании. – Гудмэ-э-эн! Гу-удмэ-э-э-эн… – донёсся знакомый голос из-за спины. – Кто

Канеанцы были добродушными собакоподобными сибаритами, торговали и сотрудничали со всеми, кто был не против торговать и сотрудничать. Всегда на других планетах. Никогда на своей. Ни один представитель другой цивилизации не шагнул на Кане, и точно ни один не шагнул с планеты, что порождало лавину слухов о несметных сокровищах и скрываемых технологиях. Лавина настигла Дарта, когда он прятался на захолустном планетоиде от долгов, которых расплодилось, как блох на уличной собаке, и

— Вот так вот Карл! Слышишь Карл? – Мужчина средних лет со слезами на глазах, убедительно говорил юноше в широкополой шляпе. – Они нас обманули! Один из них сын мельника, тупой настолько, что отец, умирая, ему даже наследства не оставил, а второй на кота похож в сапогах, шляпа такая, с пером. Пришли и говорят, — скажите мол, что это земли маркиза Карабаса. – А мы чё? Думали шутка это такая,

Первый закон Грегора Менделя – при скрещивании двух организмов, относящихся к разным чистым линиям, всё первое поколение гибридов окажется единообразным. Последний закон Грегора Менделя – никому не рассказывать о законах Грегора Менделя. Доминантный горох нетерпеливо подпрыгивал на месте, потому что сегодня ночью будет проведено испытание-отбор претендентки на его несуществующее сердце. На кону – судьба идеологии чистой линии и продолжение гегемонии их вида. Специально для этой церемонии отобрано идеальное сырьё —

Оля вошла в спортзал и зацепилась лосинами за дверную ручку. Пронесло. На днях шов разошелся на попе от приседаний. Зал наполнял терпкий запах мужского пота, аж зубы сводило. Внизу живота приятно щемило – верный знак, когда судьба подкидывала аморе. У окна тусовалась парочка: красавец-гигант с рельефной мускулатурой и коротышка-пухлячок. Гигант жал штангу, а дружок прыгал на скакалке. Вжик-вжик – весело свистели прыгалки, полосуя воздух в зале за смрад. Пузико колыхалось

Жил-был добрый молодец. Служил на почте, разносил письма по деревням. Голубей-то почтовых птичий грипп выкосил. Бежит раз добрый молодец и вдруг слышит голос: – Гей, добрый молодец! – Откуда вы знаете? – спрашивает он, подходя к избе. – Да уж знаем, – говорит старуха, женщина тридцати пяти лет. – Ты намедни в грозу мимо нас бежал, след оставил. Дети из твоего следа и напились. Вот, полюбуйся. Это братец Алёнушка, а

Она идет по щетинистому вечернему лесу. Она идет. Одна. Корни деревьев, как скрюченные артритом пальцы, хватают за ноги, ветви вцепляются в волосы, рвут с головы серую шапочку. Страшно и весело. Она вспоминает давешний сон: волк – огромный голодный хищник. Глаза цвета янтаря. В густой шерсти – все пятьдесят оттенков серого. И розовый влажный язык, который… О, нет! О, да! Она несёт в корзинке пирожки. Пирожки, булочки, плюшки, расстегаи. В кошёлке.