Конкурсы

Рудольф нетерпеливо постучал кончиками полных пальцев с ухоженными ногтями по краю стола. Тут же подбежал официант и скоро забрал грязную тарелку, поверхность которой цикличными кругами соуса напоминала «Звездное небо» Ван Гога. Юрист, сидевший по правую руку от Рудольфа, отхлебнул кофе и углубился в чтение договора купли-продажи. Вип-кабинка, в которой они находились, обита бархатной тканью насыщенного красного цвета. Пожилой мужчина – третий член их маленькой компании заёрзал на стуле. Руки в

Здравствуй, дорогой Читатель. Приглашаю познакомиться с событиями, происходившими полтора столетия назад. Бывает полезно посмотреть со стороны на людей прошлого и их поступки, чтобы избежать повторения многих ошибок в настоящем. *** Начало июля 1878 года в Техасе выдалось жарким. Третий уик-энд на небе не появлялся даже лёгкий намёк на дождевое облачко, а температура не опускалась ниже восьмидесяти шести градусов по Фаренгейту* [тридцать градусов по Цельсию, здесь и далее — примечания автора].

Сисадмин Виктор ехал к морю. Ночной автобус плавно покачивал его тело, истосковавшееся по солёной воде и лёгкому живительному бризу. Иногда по стёклам и крыше начинал шуршать дождь, и дремлющий Виктор представлял себя в ковчеге, несущем его над пучиной повседневной суеты к обетованной земле с древним названием Геленджик… Счастье несколько омрачалось тем, что на этот раз библейское правило «каждой твари по паре» не было соблюдено. Очаровательная Ирочка, год назад любезно согласившаяся

– Даг-э, ты сегодня уже ел? У меня со вчера маковой росинки во рту не было. – Невысокий парень облизнул губы, из-за постоянного голода на его худом лице резко выпирали скулы, а черные глаза отливали нездоровым блеском. – Нет, брат Аак, еще нет. Я пока что не заработал право принять пищу от “рук Святой”. Два хилых собеседника, утопая в грязи по щиколотку и смотря на свинцовое небо, несли тяжелые бревна

– Знал ли я лорда Уильяма Рассела? Да, сэр, знал. Он работал у меня вышибалой. Вон в том сидел кресле. Не верите? Многие до самой потери сознания не верили, что эта «белая дамочка» с влажными коровьими глазами и склонностью искать пальцем в ноздрях смысл жизни имеет кулаки молотобойца и удар что у твоего Тома Сайерса. Его мать, Милашка Салли, царствие ей небесное, мыла у меня полы и посуду и маленький

Надгробие было пыльным, в хвойных оспинах и сухих потеках птичьего помета. Минут десять я протирал надгробие влажными салфетками. Черный мрамор заблестел, как мерседес после дождя, и на шлифованной поверхности возникла размытая тень. Словно из могильной глубины всплыла инфернальная медуза. Я поморщился, хотя знал, что это всего лишь мое отражение. Оно появляется лишь на чистом черном мраморе. Присел, огляделся, прислушался. Меня окружали сотни увенчанных памятниками захоронений, кипарисы, рябины и ели, скорбящие

– Итак, мистер Салливан, рассказывайте и предпочтительно правду, – я закинула ногу на ногу, стараясь не думать о том, что завтра они будут нещадно болеть. Это был четвертый допрос за сегодня. А ведь его жёстко взяли, в какой-то задрипанной гостинице в стране третьего мира, по дороге немного помяли. А ему хоть бы хны, улыбается. – Я мистер О’Донован, это какая-то ошибка, я гражданин… – Вы мистер Салливан, – я пошла

По соседству с нашим домом жил одинокий старик. Видела я его часто. Иногда он выбирался в магазин на своем стареньком форде, гремящем ржавыми косточками на каждой кочке. Когда я проезжала на велике мимо его дома, он сидел на веранде и с загадочной улыбкой смотрел в небо. Старик торчал там почти все время, то приставляя к голове ладонь лодочкой, когда слепило солнце, то таращась в ночное звездное небо старческими слезящимися глазами.

В конце шестидесятых в Одессе внезапно родился Яша Кац, будущее которого было предопределено далеким родственником с Брайтон Бич. Но обо всем по порядку. Рождение первенца произвело в жизни старьевщика Абрама незапланированный фурор. Абраша узнал о таком нежданчике лишь на следующий день от соседки по двору, тети Розы, прямо через балкон. Жену Абрама, Софочку, увезли накануне на карете скорой помощи. Она мучилась животом уже давно, но последние дни было совсем невмоготу.