Конкурсы

Дом был закончен, а новоселье только начиналось. Главбух Мышкина за неимением друзей принимала сослуживцев. — Ну и дворец! — вздыхала кадровичка Квац. — Возьми к себе жить, а? Шучу! “Скользкая баба, — думала Мышкина, потягивая коньячок. — От всех способностей только охота на мух”. — Хороший дом и хозяйка интересная, — в глотке Белякова водка исчезала с пугающей быстротой. “Завлаб-то совсем окосел. Гранты пилить впереди всех бежит, а как отчитываться, […]

— Да уж, разжирел ты на сапропели! – Помидор, которого также называли Синьором, или просто Синькой, крякнул от натуги и отпустил ботву. — Да не бухти, Зефир в шоколаде, — только Лучок называл Помидора его официальным, сортовым именем. — Сейчас навалимся всем скопом и вытащим приятеля. Так, ребята? Четверо братьев Горошков, колючий Огурчик и двойняшки Редиски радостно закивали. — Бросьте меня, друзья, — тяжело вздохнул Репка. – Дед тянул –

Йя подставил кальян на шахматную доску. И ружьё. — Совсем, штоле? Не видишь, мы кофа пём! — заморгалы на Йя будущие кровошмётки бывших друзей. Этот перекрасный день уже изрек. Звезды рассыпались, налетев на земную ось. Закончились игры в пятки и начались задушераздирающие разговоры. Пух возле жал на пуховых под ушках. Кенга сид ела рядом. Зая подзабрасывал гранату. Йя преставил кальян на Е2-Е4. — Совсем, штоле? Не видишь, мы кофа пём! — Шах и мат, блеать. — Без мата давай. —

Лоша _________________________________________________________________________________________________________________________________________________________ дка!

— Маман, я нашёл невесту! — Где же она? — Вооон там, — и принц уступил место у подзорной трубы. — Сынок, она слишком приземленная! — Нет, просто немытая. Будущий монарх отправил умелых земноводных выполоскать избранницу. — И всё равно приземленная! — не унималась мать. — Нет, просто мокрая. Пока донесут до дворца, высохнет. Но посланный за красавицей верный слугажук сбросил объект на полпути, не устояв перед изгибами гусеницы-совратительницы. Позор

— Ё-ж-и-к! Медвежонок бежал со всех ног через тлеющий можжевельник, слёзы выедали глаза. — А вдруг я опоздаю, без него нет меня, без меня нет его. Туман зловеще синел, послышалось ржание лошади. Что-то утянуло её вглубь леса. Медвежонок выронил варенье, обрыгавшись. Он бежал, ударяясь головой о стволы деревьев, на которых висели коконы с останками зверей. Вот и домик Ёжика, он забарабанил в дверь, — Откройте, там такое, такое. Ёжик открывая

Стоял в поле теремок. Жила в нем мышка. Как-то прискакала к терему лягушка и стала проситься переночевать. Что ж делать норушке – сердце не камень – пустила. Хорошо жить в тереме, правда, лягушка все время поет – соседи жалуются. Вскоре в терем заглянул зайчик, стал проситься переночевать. Одобрительно кивнула лягушка: «Места много. Чего ж не приютить?» Согласилась мышка. Хорошо жить в тереме, правда, зайчик все дни и ночи скачет –

– Звонил Дедов, – сказал Зайцев, выкатываясь на инвалидном кресле из своего угла. – Он засёк его. Осел у какой-то девицы. – Бабин тоже подтверждает, что это он. Только сильно исхудавший. Едва его опознал, так стал похож на обычного человека. – Произнеся это, Волков зашёлся в приступе кашля и схватился за ингалятор. Вдохнув, он поправил калоприёмник на поясе, показавшийся ненароком из-под полы пиджака. – Теперь не уйдёт, и сполна ответит

Израненный Михайло Потапыч тяжело поднялся с развалин Комерета. Ему тяжело дался бой с этим порождением Ада, но он победил и спас Лес. Это была его последняя мысль — он упал, чтобы больше не встать. Тут же зеленоватые струйки дыма, будто ждавшие этого, просочились из чудом уцелевшего устья печи и жадно впились в тушу Топтыгина. Не успели очищенные от плоти кости со стуком упасть на почерневшую землю, как Дом, кряхтя и

Золотое солнце било в окно золотыми лучами, слепя куриные глаза. Куриная слепота на несколько секунд заполнила Рябу мягко и щекотно, как если бы всю ее наполнили те самые желтые гладкие цветы. И эта золотая жизнь через глаза пролилась внутри песчаной щекоткой, соединилась с чем-то и вышла наружу в материи, такой же золотой, как солнце, и гладкой, как цветок куриной слепоты. Сама жизнь, ее начало, пища для нее, средство для ее