Конкурсы

Акулина Никитична, лет пять, как жила одна, с кошкой. Днём нянчила внуков, а вечерами устроившись на диване, смотрела сериалы по телевизору. Зайдя в подъезд около девяти вечера, бурчала под нос, проклиная тех, кто бил лампочки. Как вдруг за спиной кто-то тяжело вздохнул. — Кто здесь? — спросила она шёпотом. Тишина. Сердце ёкнуло в груди, и она заспешила вверх по лестнице, доставая ключ из сумки. Вот и родная дверь. «Что ж […]

— Генри, найми рабочих, взломать дверь. Фред вступил в полное управление наследством клана Флемингов. Это означало, что он сможет открыть комнату, в которую было запрещено заходить всем, кроме его деда. Старого маразматика, твердящего, что в комнате живет дух основателя клана. Мужчина вошел в дверь и разочарованно вздохнул. Пустой зал, с огромным зеркалом и больше ни чего. Он уже собрался уходить, как услышал тихий смех. — Кто здесь? – он осмотрел

Боря ерошил волосы, смотря на комп расширенными глазами. Все семь линий прошлых лотерейных выигрышей выстроились так, что возможности вариаций последующего их поведения казались минимальными. И в самом деле! После прогона программы прогноза только пятая разошлась в диапазоне семи возможных номеров. «Конечно, это вам не колебания котировок на фондовом рынке,» — пульсировал в висках пессимизм. — «Но все в мире должно быть подвластно фракталам Мандельброта, даже выбросы шариков», — не сдавался

— Здравствуйте, можно? — Проходите. Девушка с ребенком на руках вошла в комнату. Окна зашторены. Помещение освещается несколькими бра. Сквозь полутьму она попыталась рассмотреть хозяина дома: лет пятидесяти, светлые волосы, дружелюбный взгляд. — Располагайтесь. Она присела на диван. Мужчина приблизился. — Вы знаете цену, уверены? Перед ней пронеслись воспоминания о патологии плода, сложных родах, напрасных хождениях по врачам, разводе с мужем. — Знаю! Левую ладонь он прижал ко лбу матери,

— КТО ЗДЕСЬ? – подчеркнуто строго крикнул замминистра науки СССР, и его голос покатился вверх по спиральной горке. Сверху заклацало и заскрежетало. Мгновенье – и шумы начали складываться в нечто среднее между шипением и звериным воем. А еще через миг сановник, к своему глубокому ужасу, разобрал в них женские вопли: — Устами пифии… вопрошает… Мнесарх… Аполлона… в Дельфах… как пройдет плаванье в Финикию… Сановник чуть не задохнулся от волнения, но,

— Ну же! – злился Питер. Мел крошился в руке и круг выходил корявым, постоянно прерываясь. Приходилось рисовать снова. А цокот когтей раздавался все ближе. Питер уже сто раз пожалел, что баловался с призывом демона. — Светит мне пусть Крест Святой… — забормотал он молитву. Окропил себя святой водой и перекрестился. Утробное рычание послышалось буквально в метре от него. Питер завертелся на безопасном пятачке, выставив руку с зажатым крестом. —

Главарь местной банды Серый оторвался от слежки и скрылся в пелене дождя. Следователь Петров растерянно смотрел по сторонам. Опять его постигла неудача. Внезапно впереди показалась знакомая фигура, как две капли похожая на его бывшего напарника. Такого быть не могло, Потехин недавно погиб в перестрелке. Пока Петров соображал, человек скрылся в подворотне. Через минуту оттуда раздался грохот, и вырвалось пламя. Следователь прошёл несколько шагов и остановился. На дороге лежали оторванные ноги.

— Кто здесь? — Здесь… Здесь… Здесь… Олег прислушался к затухающему эхо и озорно крикнул: — А там? — Там… Там… Там… Эхо всё так же бесстрастно затихая, прокатилось в дальний конец пустого коридора. — Ну, сони-засони, — санитар огладил ладонями белоснежный халат и медленно двинулся вдоль закрытых дверей палат, толкая перед собой каталку. — Просыпаемся, просыпаемся! Выходим на процедуры! Сквозь стены и двери начали появляться первые пациенты, зевая и

Лето. Жизнь наполнена красками. Городок у нас небольшой. Новости разносятся быстро. Как и та, что скоро свадьбе в семье мера, сын женится. Но случилась беда. Красивая молодая пара за неделю до свадьбы погибает в аварии. Один удар решил судьбу двоих, оставив их навсегда вместе. Пара ждала ребенка. Судьба малыша была решена ещё до его рождения. Прошёл год. Я пошёл на кладбище прибрать могилки. По пути домой увидел памятник молодым. Остановился.

– За волком идешь? – лесник нахмурился, прикрыл дверь сторожки. – Иду. – Старый это волк, одиночка. Хитрый. Я его промышлять не стал, подумал – кто придет с бумажкой, тот пусть и… Есть у тебя бумажка? – Как не быть. Вот – разрешение на добычу. Поужинали у очага, при свете пляшущих языков пламени. Поговорили о том о сем, да и ни о чем, в сущности. Легли наконец. Я отвернулся к