Конкурсы

В последний раз придирчиво оглядела комнату. В углу — ёлка в серебре канители. Дух яблок и корицы от пирогов на столе. Всё готово. Стрелки часов сошлись на полуночи, предвещая долгожданную встречу. Я распахнула балконную дверь, зябко поёжилась. И как пароль прошептала: слава в вышних Богу… Взметнулся надувшийся парусом тюль. Воздух наполнился ликующим пернатым плеском. — Мама! Мамочка! Три пары рук обвились вокруг меня. Три пары белых крыльев укрыли нас защитным […]

Подтаявшие сугробы обнимали раскисшие тротуары. Сырой январский ветер ворошил пушистую хвою гигантской ели на площади. Было пусто и одиноко. Нина Петровна достала пачку сигает UNO, жадно затянулась дымком. От ёлки, празднично торчащей посреди пустоты, веяло детством. Вспомнилось, как она, малышка, точно знала в лесу наперёд, под каким деревом ожидает грибок. Были удивительные способности, да исчезли… И в школе верили в чудеса. Как полетят на Марс. Как построят коммунизм. Как откроют

Это случилось, когда мобилы были кнопочными, интернет не вездесущ, а выходные в пол-января надоедали хуже работы, потому как скукота, и самогонка заполняла досуг. Рая шла по безлюдной улочке, любуясь пышным снегопадом. Опускались тихие сумерки. Спешить было некуда. Вдруг под кустами зашевелилось: из снеговой подушки вынырнула рука. – Эй, кто там?! «Рука» в ответ бессвязно пробурчала. – Ого, как тебя замело! А ну подымайся! «Закопанец» пытался встать, но одному было не

Роза Марковна получила новую квартиру. Ну как получила, купила кооперативную, потратив все сбережения и продав душу. Зима, крещенские морозы, отопление не работало на всю мощность. Но женщина в её возрасте, после похода на восьмой этаж, холода не чувствует, также как и ног. Лифт ещё не включили, но обещали, как только персонал ЖКХ протрезвеет после праздников. Роза стояла посреди пустой комнаты, мысленно расставляя мебель, которую обещали привезти к новому году, но

— Засыпай, дорогая! – Отец поцеловал малышку Холли в лоб. — У нас ещё будут и Рождество и Санта. Но сегодня… Этот переезд… Отец сдержал слезу и вышел из комнаты. Холли окинула взглядом новое жилище. В пустой комнате к кроватке сиротливо жался лишь детский стульчик с её вещами Холли закрыла глаза и вновь увидала ту страшную аварию, унесшую жизнь двух братьев и мамы. Старший, Алек, вытолкнул Холли из горящей машины

Луч солнца скользнул по подушке и по конопушкам Марийки. Девочка сладко потянулась, открыла глаза и тут же зажмурилась, не желая вылезать из-под тёплого одеяла. — Вставай лежебока, Збышек уже ждёт тебя во дворе,- бабушка хлопотала у печки. — Точно, мы же колядовать сегодня идём! — Марийка наскоро оделась и причесала непослушные кудри. Выпорхнув на заснеженное крыльцо, она взяла за руку приятеля и они, вприпрыжку, побежали вдоль по улице, громко распевая:

Одна женщина на каждое Рождество молилась только об одном: чтобы не было войны. Пусть мне затыкают рот и отбирают последнее – лишь бы не было войны. Пусть у власти будут любые людоеды – лишь бы не было войны. Пусть друзья исчезают, а соседей уводят – лишь бы не было войны. Пусть все говорят о войне и готовятся к войне – лишь бы не было войны. Каждый раз казалось, что её

– Ну что, какие идеи? Художник оглянулся: по колено в белой пушистой вате к нему шел Мэтр. – Пока думаю. – Художник глянул на палитру, потом вниз. Ночь, как обычно, окутала часть Земли. Но огоньки в темноте сверкали слишком ярко. И от этого было тревожно. – Знаешь, я тоже подумал. – Мэтр вытащил из кармана травинку и внимательно посмотрел на нее. – И решил ограничить использование серого и красного цветов.