Конкурсы

Сжав ноги, Тоня ждала электричку. Холодный ветер гулял по пустынному перрону и бил в колени. Внутри все скрутило. Хочется. Дико хочется писать. — Всего три остановки, — думала она, переминаясь с ноги на ногу. — Нет, не дотерплю. Чёрт! Наконец показались огни. Электричка со скрежетом подкатила к платформе. Тоня зашла в пустой вагон. Двери начали закрываться. В последний момент в проём втиснулся мужчина в плаще. Он огляделся и прошёл в […]

Я открыла глаза и вздрогнула. На расстоянии ширины ладони было лицо чужого человека. Пронзительный взгляд светло-голубых глаз, казалось, проникал вглубь черепа и буквально все там вымораживал. И да, это был мужчина. – Извините, я ошибся, – тихо сказал он. Его руки были подняты, и я поняла, что до этого момента он пытался снять с третьей полки мою дорожную сумку. В ту же секунду он задвинул ее обратно, и это движение

«Последний – и домой» – решил Ян, притормаживая у тротуара. Пассажир сел на заднее сиденье, коротко назвал адрес. – Ночка сегодня тихая, – как бы между прочим заметил водитель, пуская в ход отточенную годами тактику. Стоит разговорить пассажира, нащупать общую тему – и вы уже не чужие. А там, глядишь, и до статуса постоянного клиента рукой подать. Пассажир молчал. Пустые улицы текли навстречу. Мимо проплывали сонные многоэтажки, ритмично скользили уличные

Альбина спешила на работу. В местном филиале банка строгие правила: два опоздания гарантировали выговор. Жека семенил за Альбиной и ныл как можно жалобнее. – Обормот! Эгоист! — ругалась Альбина. — Нормальные мальчики дома честно ждут маму с работы. А этот изверг в окно лезет! Изверг кивал, с надеждой подвывал и всхлипывал. – Перестань ныть! Тебе уже семь лет! Целый бугай. Возле банка бугай забежал вперед и бессовестно сел на пыльный

Каждый раз не такой, как всегда. Сегодня сутулый, натянул на голову капюшон, с плаща стекали кислотные капли, разъедали растительное покрытие пола. Самая новейшая генетика мягкой невысокой травы не выдержала шипящей жидкости, расползлась проплешинами. Подсветили нужное сидение, прыснули феромонами, сбрызнули ароматами, но сел на другой ряд. Автобус тронулся. — Вы ужинали? – Спросили. – Хотите посмотреть сто двадцатый сезон излюбленного сериала? Или что-то из старенького? Не ответил. Руки сложил на колени,

И тогда она взмолилась: «Господи, избавь меня от этого человека! Я больше никогда, ни с одним мужчиной не заведу серьёзных отношений, только избавь». А начиналось всё радужно. Кофе, прогулки под луной, друзья, охапки роз. Эти розы однажды встанут ей поперёк горла. В тот вечер они собирались в театр. Она отстегнула мех на рукавах пальто, будто чувствовала беду. Давали «Отелло». Спектакль дерьмо, с искусственными эмоциями. Отелло не задушил возлюбленную, а метнул

10:31 Мерзкий городишко. Приехав, только утвердился в нелепости авантюры, в которую меня втянул этот ублюдок Бампси. Я хотел сказать напарник. Чтоб воплотить его изящный план пришлось вспомнить старые времена. Не добрые. Не все местные почему-то загорелись таким предложением. Да и те, кто согласились работать на этого выскочку, стали приторговывать нашей продукцией налево. Как я это не люблю. Раньше всё делалось тоньше. Конечно, некоторые не соглашались и на такой подход. Ну

– Вас приветствует координатор Сфинкс. Если вы в курсе, о чём речь, можете продолжать. – Я в курсе. На связи председатель Клуба Литературных Самоубийц? – Верно. Надеюсь, с правилами ознакомлены? – Сфинкс даёт некие задачи. При отсутствии ответа более минуты существование моей личности в данной Матрице прекращается навсегда. – Вот именно. Желаете приступить? – Так сразу? Хм-м… Ладно, валяйте! Знал, на что подписывался. – Итак, задание: предложите оригинальный сюжет рассказа

Жека подрабатывал извозом. Купил ржавую «буханку», подвозил дачников и просто путников на засыпанном песком-текуном тридцатикилометровом просёлке в дни, когда из района не было автобуса. Таких в неделе было шесть. Ноябрьская суббота выдалась пасмурной, мглистой. Лобовое стекло запотело, по нему будто живая в капле воды двигалась высосанная пауком засохшая муха. Сумерки наступили быстро, путь едва просматривался в зябкой хмари тумана, но до дома оставалось недалеко. Постояльцев тётки Матрёны Жека отвёз к