Конкурсы

Он думал, что это лишь буквы, смешно складывающиеся на экране в случайные слова. В конце концов Венечка ни разу не был в этом кафе и не знал, что экран подключен к караоке. А приставка просто тормозила. Когда слова сложились, она гаркнула парню в ухо: – “Следи за собой и будь осторожен!” Венечка вздрогнул, едва не сбив с ног официанта. – Ну что же вы – осторожнее! Следите, куда… Официант недовольно […]

Витьку прозвали Счастливым. Мать самого детства его оберегала, лелеяла, нежила. Ведь ребенком он рос особенным и с минимумом приобретённых навыков. Любимым занятием было лентяйничать, ездить на велосипеде, играть в песочнице. Счастливый, – говорили люди. Подошло время жениться. Кто захочет за такого замуж? Но нашлась и для него пара. Взяли девушку из многодетной семьи: отец –пьяница, мать гулящая. Куда девчонке деваться! Тем более будущая свекровь пообещала во всём помогать. Не обманула.

– И что он сказал? По козырьку придорожного кафе отражались нескончаемые капли. – Если я могу чувствовать поэзию, значит я человек. – Да, ваше поколение обожает поговорить. – Извечное ворчание. – Будет. Я ведь похвалил. На, выпей. – Что толку в этой осознанности? Сидящий за стойкой отхлебнул немного горячего кофе. – Как же вы любите философствовать. Нет чтобы просто радоваться моменту. Посетитель посмотрел на него, затем на вывеску. Мотыльком порхал,

«Противник, которого ты недооценил в бою, может стать для тебя последним» Эти отцовские слова не давали уснуть Рашиду-тирандазу. А ещё простреленная нога… Покой нарушил молодой боец, вошедший в медблок. — Привет, Рашид, — сказал он на фарси, — долго ждал эту встречу! Рашид с трудом открыл глаза и посмотрел на воина. — Я тебя не знаю, — сказал он и отвернулся. — Конечно, не знаешь. Ведь в оптический прицел многого

«Хорошее дело браком не назовут» — любил повторять Кирилл, и Оля ему поддакивала. Рокерша, художница, поэтесса, она презирала мещанский домострой. «Любовь должна быть свободной» — гласил кодекс андеграунда, к которому она себя причисляла. Да и Кирилла выбрала сердцем, а не по расчету, как многие думали. «Ну конечно, зачем ей мужчина на надцать лет старше. Это потому, что он при квартире, машине, даче на Рублевке…» — судачили соседи. Но Оля лишь

– Расскажи сказку о Фарне Упрямом, – малыш умоляюще посмотрели на маму. – Хорошо, сынок. Много лет назад в нашу гору принесли тяжело раненого мага. Его вылечили и в благодарность за это маг раскрыл тайну: в недрах горы таится драгоценный камень, равного которому не существует. Он не знал точного места, но сказал, что камень особенный – обладание им принесет великое благо. Когда маг ушел, рудокопы принялись за поиски самоцвета: выкопали

— Твой кот, Ванька, вот и убирай, — ворчала бабуля. — С чего это он мой?! Кузя твои колени «лечит» пока ты целыми днями турецкие сериалы смотришь. — Посмотри-ка на него! Голос из провинции! Наконец оторвался от своего телефона и то, чтобы бабушке нахамить, — вступилась мать. — А если уж честно говорить, то этот засранец твой, Витя. — Какой из двух? — Оба, — взвизгнула мать, не разделяя веселья

— Уважаемый суд, я могу представить доказательство права на виллу, несправедливо занимаемую семейством Тербециев. — Какое? — поинтересовался судья. — Это расписка, свидетельствующая, что вилла Тербециев переходит во владение семейства Терренциев в уплату проигрыша в кости. Я нашел её недавно. Мой прадед спрятал её и героически погиб при Каннах, не сообщив, где она. — Предъявите документ, — потребовал судья. Ему передали позеленевшую бронзовую пластину с нацарапанными на ней письменами. —

— Завтра премьера, а сносного прогона роли ты, Горюнов, так и не дал! Главной, кстати, роли! – режиссёр Лапиньш влажно блеснул белками глаз из сумрака зала. Молодой человек шагнул на край сцены. Рампа некрасиво осветила одутловатое лицо. – Пьеса — фуфло! – запальчиво заявил актёр. – И ты только сейчас это понял? – саркастически прищурился Лапиньш. — Ну, выдай что-либо более драматическое. Можно синапсисом. Но с конфликтом, аркой персонажа, развязкой,

Мать, измученная бесконечным хлопаньем дверей, колкостями и «ненавижу тебя», склонилась над спящим сыном. За её спиной стояла ведьма, лицом к зеркалу, рисуя на нём руны и бормоча заклинание. В зеркале проступала фигура – отражение сына, но улыбающееся и безмятежное. Руны становились всё сложнее, бормотание – быстрее, а отражение отчетливее. — Пора! – крикнула ведьма. Мать занесла острый кристалл замены души над сердцем сына. «Но вдруг что-то пойдёт не так? Или