Конкурсы

Руки и ноги отказывались слушаться. Все тело ныло, тянуло, ломало. Магнитные бури, чёрт их возьми. Кофе нельзя, курить тоже. Гора немытой посуды, и Тоби просится гулять…Ооо, это просто какой-то конец света! С трудом натянула спортивный костюм и вышла с собакой в снежную ночь. От свежего воздуха стало полегче. Но тут Тоби рванул поводок и вырвался на свободу. Она за ним. Бежали долго, пёс как будто знал направление. Вот подворотня, подвал, […]

Дождь лил не переставая. Двое сидели в обнимку под обломками бывшей автострады, промокшие, в окровавленных обрывках одежды. Позади остались дом, друзья и близкие. Как знать спасся ли кто-то ещё? Уже неделю они брели в глубь материка, но ни разу не встретили ничего живого. После сильных пожаров не осталось никого и ничего. Дорога в никуда и этот непрерывный дождь. Он смотрел на неё голодным зверем. Взгляд, в котором грань между разумом

Мой приятель Кейн был гением, которые рождаются раз в столетие. И все бы ничего, не будь он вдобавок еще и наивным идеалистом. Этот чел мечтал создать искусственный интеллект, который остановит все войны на планете, заставив жить людей мирно. Я пытался его угомонить, но этот придурок меня не слушал. Так вот, на днях он звонит мне и радостно кричит: «Бенни, я наконец-то закончил! Приходи, ты будешь свидетелем эпохального события!» Прихожу к

– Вы слышали, слышали, какая движуха на Рождество будет? – Мишка-обкурок продирался в толпе, собравшейся, как обычно, в полночь на бульваре. – Что будет, скажи, дружочек, – преградила дорогу бабушка-кошатница, которую сожгли в её домике недовольные антисанитарией соседи. – А то, что всем, кто хочет с живыми родичами повидаться, устроят встречу по месту жительства. – У меня уже нет никого. Только если кошаки в пожаре уцелели… Бабушка отошла, а к

В небесную канцелярию вошёл посетитель, одетый в красную шубу и валенки. В руке он держал посох. Седые волосы и борода обрамляли его лицо. Ангел приветливо улыбнулся: — Здравствия, Мороз Иванович. Всевышний ожидает вас у себя. * Всевышний обнял гостя. Они сели в широкие кресла. — Увольняться пришёл, — промолвил Дед Мороз. — Работать невозможно, добрые дела стали никому не нужны. Санта Клаус примет мой участок обслуживания. — Ошибаешься, очень нужны.

Старое кладбище пользовалось такой дурной славой, что ходить мимо него даже днем осмеливались немногие – не то, что ночью. Но у Федьки не было другого выхода – увидел парнишка на свою беду, как какие-то душегубы расправились с купцом в подворотне. Охнул от ужаса, а те – к нему с ножами, чтоб не оставлять в живых свидетеля своего злодеяния. Бросился Федька бежать, а куда? Позади лиходеи, кругом намертво закрытые ворота да

Фаянсовый черепок, вода из лужи, свечной огарок. Суженый-ряженый, появись! Ах ты! Страшно! Уж больно космат! Какой бы он ни был, однажды он приедет за мной. И мы будем жить в большом светлом доме. А не здесь, среди этого старья и смрада. …Рваный чулок на метле вместо гирлянды. Наша елочка. Под нее бабка еще пару каких-то ветхих башмаков пристроила. И улыбается празднично. – Катюша! К тебе пришли! – Ко мне? –

Дед Евмен с внуком Сережей шёл через лес, чтобы проведать Оксану. Стоял трескучий рождественский мороз. — А, зачем мы таким длинным путем пошли? В прошлый год по-другому добирались, — спросил Сережка. — Эх, ты, чтобы скрип рождественского снега услышать. — Дед, а у сестры дома есть чудо? — Конечно. Нет ничего невозможного сегодня. Всё возможно. Сынок у неё недавно родился. Вот, на него и посмотрим. Назвали его в честь тебя,

Павла разбудил звонок в дверь. На пороге стоял старый друг, с которым они не виделись лет десять. Петр постарел, но волосы были такими же густыми и кудрявыми, только слегка поседели. – Проходи, – сказал хозяин, но гость помотал головой. – Я на минуту. Да и поздно уже. Ты, наверное, удивлен… Вот, думаю, годы идут, а мы никак… Ты прости меня… – Я уже все забыл. – Правда? – робко улыбнулся

Маша встала с пола и обиженно насупилась. Белое, воздушное платье немножко смялось, но картонные крылышки не пострадали. – Дурак ты, Петька. – Бе-бе-бе! – толкнувший её мальчик скорчил рожу. Из-за стены зазвучало пианино – начинался Рождественский утренник. Маша вытащила «волшебную» палочку: – Вот я тебе!.. – А-ха-ха! Дурында! Смотри, что у меня, – Петька достал игрушечный пистолет и выстрелил. Девочка испуганно охнула, зажмурилась и, взмахнув палочкой, крикнула: – Сломайся! ***