Конкурсы

Чёрной-чёрной безлунной ночью, когда небо было затянуто чёрными тучами так, что не было видно звёзд, чёрные-чёрные люди, настолько чёрные, что на свету они казались ожившими тенями, раздевшись догола, вооружившись дубинами из чёрного эбенового дерева, и воздерживаясь улыбаться, чтобы их белые зубы не отблёскивали в темноте, тихо пошли в атаку на спящий лагерь Иностранного легиона. Во мраке ночи часовые не заметили приближения чёрных-чёрных людей и пали под ударами их чёрных дубин, […]

Я люблю свою бабушку. Говорят, что деревня, где она живёт, давно проклята, и там исчезают маленькие мальчики. Не верю. Я же никуда не делся, хотя часто навещаю бабулю. Ну и что, что Чёрный лес рядом? Ничего это не значит. Враки. Вчера ночью я слышал, как бабушка протяжно пела: — Раа-з, дваа — начинается игра, Три-ии, четыы-ре — солнце скрылось в нашем мире, Пяя-ть, шее-сть — кто-то хочет тебя съесть, Сее-мь,

В одном городе начали пропадать ученики. Уходили ночью в лес и не возвращались. А у одного ученика был младший брат, Ванечка – очень любознательный, смотрел канал «Наука» и любил учиться, хоть и в школу уже ходил. Однажды он увидел, что брат во сне уходит. Ваня — за ним. Пришли на поляну. А там ещё ученики сидят, из стороны в сторону раскачиваются. А напротив них стоит чёрный призрак. Их движениями дирижирует,

В больнице отбой. Травматология отходит ко сну. В палате темно, лишь тускло желтеет щель под дверью. – Зубы все почистили? – спросил Фрол. В темноте завозились, баюкая загипсованные руки и ноги, кто-то из ребят сказал: «Я чистил». – Я тоже чистил. – И я. – А чо? – А зря, – пугающе прошептал Фрол. – Вам ведь щётки здесь выдали? – Ну и чо? – А то. Тут, в морге,

В одном параллельном мире был параллельный город. А в этом городе, с самого его основания, раз в год исчезал самый толстый мужчина. Где бы он ни был, что бы ни делал, не было ему спасения. Но, хоть многие уезжали из города из страха, бесстрашных приезжих в нём всегда хватало. За два дня до Ночи исчезновения самому весомому жителю позвонили: «Уезжай. Они выехали за тобой». Не уехал. За день до Ночи

Одного мальчика не любили сверстники, а старшие и вовсе глумились. Отовсюду его шпыняли. Но он не жаловался и не плакал. За него это делал единственный друг. Стоило подойти к луже, как тот выглядывал из-под ног мальчика, и на заплаканном лице проступали то печаль, то злость, но чаще отчаяние. Когда было особенно грустно мальчик искал утешение, подолгу наблюдая за отражённым миром, казавшимся безмятежным и чудесным. Однажды он увидел друга, играющим на

Это случилось на крыше пятиэтажки на окраине города перед лесом. Лет десять мне было. Я сидел на краю, плевал вниз. Ко мне подсел старшак, все звали его Витяй. — Полная луна, не боишься? — спросил он меня. — Чего бояться-то? — А про древо полнолуния не слышал? — Не-а. Что за дерево? — Там в лесу можно найти дерево, ярко освещённое луной. Оно будто светится в черноте леса. — И

Старое кладбище подползало к деревне. Коля помнил, как в детстве побаивался лесной части этого кладбища. Пока родня прибирала могилки, он бродил поблизости и рассматривал чужие имена и даты. Чуть глубже за деревьями старые захоронения уже едва угадывались: хлипкие кресты сгнили, холмики заросли и сравнялись с землёй. «Лес забирает мертвецов себе» — эта мысль казалось в детстве такой жуткой, и Коля убегал из лесной части, старался держаться поближе к калитке. Но

Однажды папа купил в детскую ковёр: — Смотрите, какой толстый. Да здравствует жизнь с тёплыми ногами! — Жизнерадостный, — мама погладила одно из вытканных солнышек с восьмью лапками-лучиками. Но как-то восьмиконечные солнышки из узора пропали. А дети начали болеть, кричать и плакать во сне. — Мам, — пожаловался чуть позже сын, — у меня что-то ползает внутри и нитки во рту. Ухватил одну и потянул. Она тянулась и тянулась, меняя

Я вышла по грибы-ягодки с самого утра. Шла, наслаждаясь этими ароматами, и просто кайфовала. Когда наклонилась к подосиновикам, услышала шёпот, невнятный, но завораживающий. Как будто ко мне обратился ангел. Корзинка выпала из рук, и я принялась подбирать ягодки и грибы. Лес заманивал меня, а я не могла сопротивляться. Этот шёпот… Он был нежным, проникающим в душу. Это были звуки не из этого мира. Вдруг глянула на часики на ручке –