Конкурсы

Толпа несёт от остановки к обманчиво-прозрачным дверям. Уже на траволаторе, пока самые резвые обгоняют слева, ты нащупываешь сложенный вчетверо листок в кармане старенького пуховика. Трёшь неровно оборванный край и успокаиваешься: со списком покупок ходить по огромному магазину не так мучительно. Перед стройными рядами свежевыставленных тележек толпа. Все спешат: тратить деньги, экономить, как-то жить и с кем-то толкаться. Ты туда не лезешь. Найдётся и для тебя устойчивая тележка. — Только сегодня! […]

“Если повернуть время вспять, я бы не смог это повторить. Клянусь вам, все произошло спонтанно. Я не думал о возможных последствиях. Я вообще ни о чем не думал. Но кто мне поверит?” День 1 Соня подергала ручку двери — заперто. Зачем-то открыла шкаф. Может, надеялась, что там выход в Нарнию? Увы… Только платья. В комнате не было зеркала, но и без него было ясно, что ее кто-то переодел. Чужой дом.

Олег спал и видел сон. Ему девять лет, темный парадный костюм стесняет движения, и он, вместе с сестрой Настей, уныло плетется вслед за мамой по узким дорожкам городского кладбища. Они останавливаются у ворот, его мама наклоняется к нему, чтобы поправить воротник рубашки. Её лицо раскраснелось от пролитых слёз, а черная тушь растеклась под глазами. — Мама, где теперь бабушка? – спрашивает Олег. — С ней всё хорошо, — она выдавливает

Старуха шла медленно. На её ногах были надеты меховые тапки. Правда то, что они меховые, знала она одна. В мелкие пушистые ворсинки забился морской песок. Он был влажный и слеплял шкурку, поэтому тапки походили на дикобразов. Из-за своей чудной обуви старуха часто спотыкалась. Она не торопилась, тянула за собой большой трёхколёсный велосипед, какие раньше были в цирках, и привязанную к нему тележку. С каждым днём дорога давалась тяжелее, но она

Маленький кабинет статистики огласила трель смартфона, став роковой не только для двух специалистов. Сердце зашлось гулкими ударами, когда Саша прочитал уведомление на экране. Текст короткий и простой, но он перечитывал снова и снова, боясь поверить в написанное. «Заказ № ЛВ-426/19 (отправитель 14warlock08) прибыл в пункт выдачи». Она пришла, наконец-то. Книга, за которую пришлось выложить в сомнительном интернет-магазине приличную сумму. Русское издание «Некрономикона» Ганса Гигера. – Ты в порядке? Саша поднял

– Вставайте. Просыпайтесь, космонавты-астронавты, специалисты узкого и широко профиля, надежды форпостов человечества! Час настал, коты, расфуфыривать хвосты! – весёлый голос Скоробогатова бесцеремонно ворвался в сон. Вообще-то для пробудки существовал вибробудильник, вмонтированный в койку, способный, будь на то надобность, поднять и мёртвого, но сангвиник Скоробогатов взялся добровольно выполнять функцию этакой дополнительной системы пробудки. Он почему-то полагал, что человеческий фактор делает процесс выхода из сна более мягким. Его напарник по вахте Бубнов,

Случается после долгой болезни выйти на улицу и не признать города. Всё время вынужденного затворничества он присутствовал как-то отстранённо, не соприкасаясь с твоим окружением. Задёрнутые на окнах шторы были подобны смежённым векам спящего. Внутри длились сновидения жизни, а внешний мир будто и не существовал. Да если бы и раздвинуть шторы — что интересного можно найти с той стороны? Однообразие приглядевшейся улицы, тесно припаркованных автомобилей, куда-то спешащих совершенно тебе не интересных

Створки двери, с визгом давно не смазанных петель, распахнулись в разные стороны. Свет заходящего местного солнца блеснул в бокалах, расставленных на барной стойке, и, попрыгав по рядам бутылок, затерялся в полумраке зала. В помещение, вместе с облаком серой пыли, неспешно зашли трое косменов. Сразу было видно, что это не местные и не члены экипажей космических рудовозов. Пару часов назад на потрёпанный местный космодром сел маленький, сверкающий новизной, кораблик. Он выглядел

Серое грязное небо проглядывало сквозь зарешеченное окно. Серые мягкие стены видели больше мрачного, чем это небо. Пациент ютился в углу. Беспрестанно чиркая в своем блокноте. Без стука дверь открылась. Без всякого страха в палату вошел врач. Уверенно, не здороваясь и в общем, даже не обращая никакого внимания на постояльца палаты, врач прошел и сел на середину кровати. Пациент принял поведение врача и тоже никак не обращал внимания на вошедшего. Произошедшее

— Простите за мой простолюдинский, Константин, — формально извинился мужичок с губами, как у карася, — но ваши работы — это же фуфло полное. Мне такие не нужны. Всё, что я могу вам предложить — это дружеский совет. Если хотите, конечно. — Д-д-а, да, с радостью, — растерялся я. — Настоятельно рекомендую вам больше не тратить красок понапрасну. Не ваше это дело, Костя, — мужичок ехидно улыбнулся. — Но в