Каменистая тропинка вывела на большую ровную площадку. Лучи предвечернего солнца пронизывали кроны трёх сосен. Ближе к обрыву темнело кострище в кольце больших камней. Внизу морские волны, набегая на берег, негромко шуршали галькой.
Он обошёл площадку, опустился на бревно, лежащее возле кострища. Весь день его не покидало ощущение, что эти места ему знакомы. Но почему? Он закрыл глаза, и в памяти словно медленно открылась дверь в забытое прошлое…

– Нет, ты только посмотри, какие звёзды! Огромные! Не то что в городе, правда?
Она прижимается к нему, смеётся от радости. В костре потрескивают ветки, пламя освещает палатку под соснами. Это их первая ночёвка вдвоём.
– А ты знаешь, – вдруг посерьёзнев, говорит она, – звёзды так далеко, что многие из них уже погасли. Или взорвались. А их свет ещё идёт, и мы его видим. Представляешь? Звезда умерла, но продолжает светить.
Он кивает, обнимая её. Звёзды его мало интересуют, хочется снова увести её в палатку.
– Я всегда мечтала стать астрономом, – снова смеётся она. ¬– Но мама настояла на экономическом. Сказала, что так у меня всегда будет кусок хлеба. А звёзды – это несерьёзно. Ну, правда, как можно изучать то, чего, может, уже и нет?
Где она теперь, восторженная девочка с экономфака? Двадцать лет пролетело. Почему память об этой недолгой любви дошла до него сейчас, словно свет погасшей звезды? Зачем? Ведь у него всё хорошо…

– Пап, ты скоро? Мама уже замёрзла! – донёсся снизу звонкий мальчишечий голос.
Мужчина вздрогнул, встал, в последний раз огляделся и стал спускаться.
Жена успела закутаться в плед.
– Чего так долго? – возмутилась она. – Подходит?
– Нет, – ответил он, надевая рюкзак. – Мусора полно. Но я сверху увидел отличное местечко. Пошли, надо успеть до темноты!
И семья двинулась дальше по лесной тропинке.