Коллектор

Ежась в одной футболке на заплеванной лестничной площадке своей секционки, Стас затянулся Кэмелом.
Вытащил из кармана кнопочный телефон. «Одноразовый», как его называли коллеги.
– Это Андреев Павел Юрьевич? Нет? А где он? А вы кто? Сестра-а-а… И где ваш брат? Не знаете?!… Я ему звоню, а телефон отключен. Вот звоню вам! Как это при чем? Очень даже при чем! Он должен почти шестьдесят тысяч рублей! Ага. Вы же сестра? Вот и заплатите за него! Он брат вам родной. Или вы хотите его похоронить в закрытом гробу? Или своих детей похоронить? Че-е-его? Ах, ты, с-сука…
Короткие гудки. Стас кинул бычок в железное ведро. Прошел в общий коридор и снова стал набирать номер, насвистывая какую-то прицепившуюся мелодию. Стас был терпелив. Ну, выключила эта овца телефон, все равно включит снова. Ну, а если номер поменяет, коллеги пробьют без проблем.
– Мы не договорили. Что? Оставить вас в покое? Заплатите – оставлю! Нет денег? Займите. Найдите! В банке кредит возьмите, ради брата. Он же вам родной. И не забывайте про детей. У вас ведь девочка старшая в школу ходит… Потом в музыкалку. Поздно вечером возвращается… Всякое может случится. Столько отморозков. Что? Нет, я не угрожаю. Предупреждаю. Статистику посмотрите, сколько детей насилуют! Ага! Что? Ты на меня не ори, дура. Заплати и спи спокойно! Или братца своего найди и пусть он заплатит! Что значит, давно не общаетесь? Да мне насрать!
Он зашел в общую кухню, пожал руку соседу, снял с веревки свое полотенце. Выключил сковородку, осторожно ее прихватил одной рукой, продолжая держать телефон другой, и потопал в свою комнату.
– Да мне плевать на твою полицию. Ничего они мне не сделают, дура. О дочке лучше подумай… Во всем будешь виновата сама!
Стас поставил сковороду со шкворчащей жареной картошкой на краешек деревянного стола. Опять скинула. Ничего, через недельку, месяц все равно заплатит. Нервы сдадут.
Стас не мечтал стать коллектором, но и не скажешь, что жизнь заставила. Она была к нему вполне благосклонной. Когда-то он вполне успешно служил Отечеству в местном отделении полиции и даже дослужился до старлея, но загремел на пару годков за превышение. Словом, всякое было. И людей от произвола защищал, и взятки брать не гнушался. Но работу всегда находил, даже после тюрьмы. Работа как работа. Подумаешь. Бывшая жена подтвердит – деньги не пахнут, когда ей отстегиваешь на детей.
Жил он не абы как роскошно, но чисто и опрятно. Свежие обои на стенах и свежие футболки в шкафу. На стене новая плазма. Стол, правда, местами уже поцарапанный и прожжённый, и две табуретки. Одна для Нинки из соседней пятерочки, которая иногда ночевала. А еще педантично выглаженный костюм на вешалке: погоны Стас давно не носил, а привычка выглядеть с иголочки осталась. Костюм выгуливался раз в году в новогодний корпоратив (да-да, в их организации тоже были корпоративы). Когда Стас только устроился, они проходили в основном в банях да саунах. Это были зажигательные пьянки с прыжками в бассейн в обнимку с отдельно приглашенными барышнями. Но пару лет назад в их сугубо мужском коллективе появились свои дамы. Да еще какие! Деньги выбивали похлеще мужиков! Иосифа Виссарионовича могли бы до суицида довести и уложить обратно в деревянный макинтош. Так что, праздники теперь проходят чинно-благородно и в хорошем ресторане. Из вольностей – кальян и караоке.
Стас вздохнул. Посмотрел на телефон. Нет, сначала поесть. А потом снова за работу. Сегодня вечером вместе с Мишкой договорились попрессовать одного его клиента. В гости сходить, как, опять же, выражались в коллективе.
Спускаясь по лестнице, Стас задержался у своего почтового ящика. Увидев краешек белого конверта, стыдливо достал, испытывая чувство досады и радости одновременно. Писать ему могла только одна женщина, которая одиноко жила в Вязниках – его мать. Она не признавала никаких интернетов и с трудом справлялась даже с кнопочным телефоном. Что поделаешь… А ведь есть продвинутые старики, что рубятся в танки, снимают видосы для ю-туба и набирают подписчиков в Инстаграме… Но это было точно не про его матушку, ибо страстью ее были письма. И не какие-нибудь бездушные смс-ки, а те самые, что писались шариковой ручкой на тетрадных листочках. В ее случае – не менее десяти страниц, стабильно раз в неделю, пересказывая все события прошедших дней. От понедельника до воскресенья, во всех подробностях. «Представляешь, сынок, третьего дня к Антонине Васильевне из двадцать пятой мошенник приходил, якобы вентиляции проверять, каково, а? Да только она не лыком шита – сразу полицией пригрозила, и он убег. А председатель-то наш, жилтоварищества, этот Швондер местный, совсем обнаглел со своими капремонтами – три шкуры дерет. А Володька из семнадцатой опять напился и валялся всю ночь в подъезде. Да ладно бы тихо лежал, нет – орал и скандалил. Все за воротник заливает… Хорошо хоть, ты у меня не такой!»
Стас вздохнул. Сколько раз он пытался ей втолковать, что письма сейчас пишут в Вайбере или Вацапе. И отправлять их в бумажном конверте, который едет поездом, глупо. Татьяна Петровна покорно соглашалась с сыном, но исправно продолжала строчить свои эссе. Поэтому Стасик, единственный мамин сынок, укоризненно смял пухлый конверт и, засунув в карман куртки, помчался по лестнице дальше. Тем более, что Мишка звонил уже второй раз, изнывая в машине, припаркованной возле подъезда.
Выбежал и инстинктивно зажмурился на мгновение. В глазах, привыкших к пятидесяти оттенкам городской грязи, отразился ослепительно белый снежный покров. Усмехнулся про себя: «А что? Вот теперь по-новогоднему».
Мишка всю дорогу жаловался на Галку, свою жену, и ныл по поводу денег. Стас помалкивал и прятал усмешку. Знал, что зашибал тот с лихвой. Но сочувственно кивал, делая вид, что не раскусил еще Мишкину страсть – вечно прибедняться. Так удобнее – говорить всем, что денег нет. Вот только с Галкой это не срабатывает.
Поднявшись на нужный этаж, позвонили в дверь. Она открылась сразу, как будто хозяин ждал их у порога. В дверях стояла тщедушная фигура в линялой майке и шортах, из которых торчали кривые рыже-волосатые ноги. Мужичонка улыбался заискивающей дебильной улыбочкой, и Стас прямо спиной почувствовал Мишкин восторг. Вот это клиент! Настоящий долбоящер! Подарок судьбы. Да и должен нормально – за сотню. Мишка ласково сгреб убогого и вынес на лестничную площадку, прямо в угол мусоропровода. Тот не пискнул и даже не успел стереть милую улыбочку.
– Ну что, друг сердешный, – дыхнул Мишка ему в ухо. – Давай-ка поговорим!
– Давайте, – кивнул сердечный друг, не моргнув глазом. – Вы что-то хотели?
Мишаня почти растрогался.
– Ага! Денежки хотели!
– Какие денежки?.. А! Я понял! Те, что я в банке брал?
– Именно!
– Так я отдам. Обязательно! Я и девушке по телефону так же сказал. У меня ведь жена болела… Сильно, несколько операций. А врачам, сами знаете… и здесь надо дать в конверте и там… в карман положить… И лекарства, – стал оправдываться мужичок.
– Ты тут нам зубы-то не заговаривай! Это твои проблемы, как говорится.
– Я отдам, конечно!
– Когда?
– Так завтра.
– Завтра?..
– Ну да. Завтра будут деньги.
– А почему не сегодня? – вставил и Стас свои пять копеек.
– Так нет их сегодня.
– А завтра откуда появятся?
– Так придут.
– Откуда придут?! – наконец, не выдержал Мишаня.
– Оттуда.
– А ты знаешь, что мы с тобой сделаем, если они тебе «оттуда» не придут?!
– Знаю, – без тени волнения сказал мужичок, кокетливо поправляя сползающую с плеча серую лямочку майки.
– Ну смотри… – брезгливо отошел от него Мишка и сплюнул в угол облезлой стены.
– Да, да. Я понял. Так я пошел?
– Иди, чучело. И не забудь завтра деньги принести!
– Конечно, любезные. Всего доброго! – заторопился клиент.
Тут Стас слегка приложил его кулаком в область ребер, чтобы Чучело осознало всю серьезность их просьбы. И оно осознало. Хрипя и отплевываясь, поползло по стеночке к своей двери.
– Ну, покедова! – крикнул Мишаня и нажал на кнопку лифта.
– Просто руки об него марать не хотелось… – сказал он, оправдываясь и почесывая кулак. – Но ты же знаешь, когда надо, я могу!
Напарник усмехнулся.
Уже дома, вытянув ноги на маленьком холостяцком диване и прихлебывая чай, Стас набирал номера своих клиентов. Работал он практически круглосуточно. Вспоминал, как первое время каждый такой звонок завершался мокрой спиной и парой лишних сигарет, злобно выкуренных залпом на лестничной площадке. Теперь же он научился разговаривать с должниками, не включаясь полностью ни умом, ни сердцем. Угрожал. Оскорблял. Доводил до истерики… Но думал при этом о своем. О том, как будет завтра тискать непритязательную Нинку, жмурясь от ее дешевых удушливых духов, об объемах памяти на новом планшете и о том, какой телефон купить маме, чтобы научилась, наконец, им пользоваться… Да о чем угодно. Чувством вины не мучился. Ведь человек-то он неплохой, в этом он был совершенно уверен.
В дверь постучали. Стас прервал разговор и пошел открывать – все равно курить собирался.
На пороге стояли двое. Позади – грузный и широкий, с красным лицом и коротко стриженным седым ежиком волос. Второй бледный и стройный до худобы в черном костюме. Одного беглого взгляда хватило, чтобы заметить, насколько костюм новый и дорогой. Но рассмотреть, как следует, Стас не успел, потому что бледный шагнул в комнату, отодвинув его в сторону. Растерянно моргая, Стас приземлился на диване. А нежданный гость уже закидывал ногу на ногу на его табуретке и прикуривал коричневую толстую сигару. Хозяин комнаты открыл было рот, чтобы возмутиться, но в этот момент сама собой захлопнулась входная дверь. Секунду пробыв в оцепенении, Стас все-таки сообразил, что ее мог закрыть громила, который почему-то остался стоять с той стороны в общем коридоре.
– Вы, вы кто? – наконец, нашел слова Стас, решив-таки не начинать с нецензурных. Уж больно впечатляющее было начало.
– Я ваш коллектор! – представился бледный. Благодаря стильно уложенным волосам и темно-серым насмешливым глазам, его можно было назвать красивым. И даже довольно молодым. Но тут гость широко улыбнулся остатками коричневых сломанных зубов, и Стас поежился – настолько был неприятен контраст.
– Какой еще коллектор? Я сам коллектор. И я никому ничего не должен, насколько помню. И так зарабатываю неплохо…
Странный гость восседал на табурете, внимательно и оценивающе разглядывая хозяина и выпуская изо рта ароматные клубы дыма. Они струились слоями по воздуху, переливаясь блестками пыли. Вообще-то Стас старался мыть пол каждый день, стремясь компенсировать общую грязь на кухне и заплеванный коридор. Но сегодня не успел. И теперь стыдливо созерцал удивительный дым вместе с гостем, который никуда не торопился.
– Это очень хорошо, – сказал бледный доброжелательным тоном. – Хорошо, что вы зарабатываете неплохо. В таком случае, вам не составит труда погасить задолженность.
– Какую еще задолженность? Нет у меня никаких долгов! – запротестовал молодой человек.
– Ах, да! – будто бы только вспомнив, гость повернулся и виртуозно достал из папки, которая, оказывается, была у него в другой руке, несколько листов бумаги. Протянул парню.
Тот осторожно встал, взял их и стал перелистывать, попутно разглядывая гостя и его холеные крашеные ногти.
– А! Так вы перепутали! Это мой двоюродный брат Антошка Куприянов. Вот это да… Сколько он должен?! Офигеть!
– Вот и я о том же, – печально вздохнул гость. – Нда-с.
– Так и я говорю, ошиблись вы, господа хорошие. Здесь моего двоюродного братца нет. Антоха… – замялся Стас, размышляя, стоит ли озвучивать местонахождение родственничка.
– Да знаю, знаю… – махнул сухой и тонкой ладошкой новоявленный коллектор, затушив свою сигару прямо о табуретку. Расплющенный окурок осыпался многослойной стружкой.
«Неужто и вправду кубинские?», подумал Стас.
Гость, насмешливо улыбаясь, продолжал:
– Ваш дорогой братец заключил со мной важный договор. Получил желаемое и подло сбежал. И вы отлично знаете, куда.
Да, Стасик был прекрасно осведомлен. Матушкой было написано столько писем, что его уже тошнило от одного упоминания имени двоюродного братца. «Ах, Антоша такой молодец, такой хороший и послушный мальчик! Ах, Антоша сдал разряд по плаванию! Ах, а Антон-то у нас университет закончил, Тамара так им гордится! Ты представляешь, а Антон в монастырь ушел! Теперь будет кому за нас грешных молиться…»
Фу! Стас вздохнул.
Гость сочувственно покачал головой.
– К сожалению, ваш брат сейчас находится там… – он немного замялся, но продолжал, – где у меня нет возможности до него добраться.
По лицу бледного пробежала волна неприятных воспоминаний и он оскалил зубы. Его красивому лицу это не шло. Стасом овладело невиданное доселе чувство смятения и страха. Он нервно заерзал на диване, отложив в сторону документ. Этот разговор нравился ему все меньше. С чего вдруг двоюродный братец решил податься в монастырь, он и сам не мог понять. Весельчак и заядлый гуляка. То девка какая-то от него беременна, то вся стипендия просажена в подпольном казино. Это только в письмах матери Антоша – хороший мальчик и гордость тети Тамары. А Стас его знал и с других сторон.
– Хотелось бы уточнить, – осторожно начал Стас. – Антоха вам должен нехилую сумму денег, это раз.
– Все верно, – кивнул гость.
– Он подался в бега, но вы знаете, где он находится – это два.
– Ага! – радостно поддерживал его умозаключения гость.
– Так я-то тут при чем?! Вот и три!
– Ну как же, – театрально развел руками бледный. – Дорогой Стасик, вы меня прямо расстраиваете своими умственными способностями! Разве не вы давеча вымогали… пардон, как это по-вашему? Прессовали сестру должника. Позвольте, у меня все зафиксировано! – он озорно погрозил хозяину пальчиком.
– Да откуда вам все известно? А! Прослушку поставили! Четко работаете… Какая организация? Я сейчас позвоню своим… И начальству – уверен, договоримся!
Бледный засмеялся так, что Стасику захотелось любой ценой оказаться где-нибудь в другом месте, хоть среди льдин Антарктиды. Желательно, конечно, в теплых штанах, но можно и без них.
– Конечно, договоримся! Для этого я и явился. Если вы не располагаете нужной суммой для погашения долга вашего брата…
– Он мне даже не родной!
– Ну-ну… Не стоит так разбрасываться родственниками. У вас их и так немного. А в ближайшем будущем будет еще меньше…
– Что вы имеете в виду?..
– Неважно. У вас есть время до завтра. Как видите, я не зверь… Хм! Целая ночь и день. Будет возможность ознакомиться с договором. Особенно рекомендую обратить внимание на пункт о возмещении в случае невозврата займа. Это мой любимый параграф. Завтра вечером я приду за долгом… или за вами.
Он встал и непринужденным движением стряхнул со своего идеального костюма и режущей глаз белой рубашки какую-то пылинку. Стас, молча открывая и закрывая рот, как рыба, глотающая воздух, пялился на него. В этот момент дверь сама распахнулась (хотя, возможно, ее все-таки открыл краснолицый, выглядывающий из коридора), и неприятный гость стремительно вышел, хлопнув ею так, что сверху что-то посыпалось.
«Твою-ю-ю мать… – пытался собраться с мыслями новоявленный должник, переваривая сей странный визит. – Да куда Антоха вообще девал столько денег?! Теперь понятно, чего он в этот монастырь подался… Гаденыш! Да с какого перепугу я вообще должен за него платить? Мало ли кому и чего я говорил? У меня работа такая – угрожать. Может, ментам позвонить? По старой памяти? Дожили! А, точно – ребятам надо звонить, пусть приедут. Поговорят по-мужски. Уверен – договорятся! А этот зубастый пусть с Антохи спрашивает!»
Немного успокоившись и закурив прямо в комнате – все равно этот уже надымил своей сигарой так, что хоть топор вешай – Стас сел и стал внимательно изучать договор.
– Что за хрень! – вскрикнул он вслух. – Что это значит?! «Залогодержатель, в дальнейшем именуемый как господин Люцифер…» и «…предметом настоящего договора является передача в залог Залогодержателю принадлежащую Залогодателю… душу»?! «…принадлежащую Залогодателю по праву собственности…» Да что тут происходит?! – Стас встал, подошел к окну и открыл настежь раму. Холодный ветер и снежинки закружились в танце вместе с занавеской.
– Это что же – Антоха взял деньги у господина Люцифера в залог своей души? А сам свалил в монастырь? Это что, прикол такой?! – продолжал говорить сам с собой Стас. Схватился было за телефон, но зло отшвырнул его на диван.
– Да как мне ребятам-то все это рассказывать?! Они ж решат, что я в запой ушел и белочку сразу подхватил… И это самое безобидное, что они могут подумать!
«А может, это меня мои же ребята и разыгрывают?» – с надеждой подумал Стас, падая обессиленно на диван. Часы показывали третий час ночи. «Все, хватит! Утро вечера мудренее – все, как в сказке!» – решил парень, не раздеваясь, накрылся пледом и выключил свет.
Проснувшись к обеду и плотно позавтракав бутербродами, Стас продумывал, как рассчитается с сослуживцами за вчерашний жестокий розыгрыш. Съездил в офис и деловито изображал деятельность, не забывая фиксировать, кто из коллег странно посмотрел или не к месту улыбался. «Ничего, ничего… Я вам такое устрою! Хоть и заморочились вы не по-детски. Я тоже так могу!». Но месть, как известно, подают холодной, а план требовал времени и сил. И потому Стас с головой окунулся в работу.
Вечером, кинув на пол пакеты с продуктами, уставший, но не выпускающий из рук телефона, Стас завалился на свой диван. Скоро должна была прийти Нинка, она и займется пакетами. Вечер обещает быть приятным. Стас нащупал рукой бумаги, оставленные вчерашнем гостем. Да, шутка удалась! Он, кажется, даже перестал злиться на коллег. Вот молодцы все-таки, старались. У него скоро день рождения – к нему, похоже, все это действо и было приурочено.
В дверь постучала Нина. Кажется, рановато. Ну да ладно, быстрей поесть приготовит. Он поспешил открывать… Но это была не она. В дверях стояли все те же двое. Улыбался своей страшненькой улыбочкой субтильный парень в будто снятом с манекена идеальном костюмчике. И красномордый, тоже ухмыляющийся, возвышался сзади.
– Я так понял, вы тот самый Люцифер? – с порога взял инициативу в свои руки Стас.
Гость оскалился еще шире, отчего его красивое лицо приобрело блаженно-мечтательное выражение, и развел руки в приветственном жесте.
– Будем знакомы-с!
Стасик отметил про себя склонность гостя к старинным оборотам речи. И мысленно похвалил. Хорошие актеры, мать вашу!
– Все, кончайте представление. Все молодцы, все свободны! Ко мне сейчас баба придет.
– Баба – это хорошо, – сказал худощавый, стянув с лица улыбку и отодвинув Стаса так, что тот опять приземлился на диване. Кивнул красному:
– Займись.
Красномордый молча исчез, тихо прикрыв дверь в общий коридор, где с грохотом и визгом по очереди каталась на маленьком трёхколёсном велосипеде орава соседских детей.
– В каком это смысле, «займись»?! Да хватит уже из себя строить, Люциферы недоделанные! Шутка удалась. Все! Иначе я звоню, куда следует!
– Неужто вам есть дело до этой драной курицы? Такую разве что терпеть рядом… Иногда. Примитивна и непритязательна. Хотя… Ведь на нее и тратиться не надо! Удобно, конечно. Согласен.
Стас разозлился всерьез. Потянулся за телефоном, но тот странным образом сполз по пушистому полосатому пледу и приземлился на полу. Наклонившись, хозяин стал вылавливать его рукой, пока ставший необыкновенно скользким смартфон не уткнулся в стену и, подпрыгнув как лягушка, не шмякнулся о чугунную батарею, разваливаясь на мелкие и крупные запчасти.
Стас, понимая всю нелепость и фантастичность ситуации, ползал по полу, собирая детали и пытаясь прикрепить на место треснутое и отвалившееся стекло.
– Что же это такое…
– Ах, как же нелепо вы распорядились отведенным вам временем, – посетовал тот, кто в договоре значился, как Люцифер. – А могли бы привести в порядок свои дела. Назначить опекунов детям. Как это печально и радостно одновременно – видеть человеческую глупость и невежество.
Стас поднял на него глаза.
– Так ты че… На самом деле, этот… дьявол?
Гость сложил руки на груди и торжественно произнес:
– Дьявол. Люцифер. Сатана. Абаддон. Адрамилех. Алух. Ариман…
Ему это явно доставляло удовольствие.
– Список длинный, как моя жизнь. Поэтому не буду тратить ваше время, тем более что теперь оно мое. В официальных же документах я предпочитаю называться Люцифером. И понятно. Дьявол – звучит слишком пафосно, Сатана – устрашающе… А Люцифер всем нравится.
– То есть, я за долги братца должен отдать свою жизнь? Это как-то несправедливо!
– Ну, во-первых, не жизнь, а душу. Жизнь я вашу пока не заберу, она мне еще здесь понадобится для реализации моих планов. Вы будете выполнять мои приказы беспрекословно и неукоснительно, и быть может, даже подниметесь до небывалых высот. Ну и «там» … – гость показал пальцем вниз, – тоже присоединитесь к моей компании. Не переживайте так, у нас весело! Я поощряю карьерный рост и систему социальных лифтов. У меня вы сможете реализовать ЛЮБОЙ свой талант.
Стас, сидя на полу с разбитым телефоном в руках, пытался понять, что происходит и что ему теперь с этим делать. И выбрал лучшую, на его взгляд, тактику – пробовать торговаться и тянуть время.
– Все равно несправедливо… – проворчал он. – Кто-то душу продает за деньги и немалые, а кто-то должен чужие долги отрабатывать…
– Ах! Вас ЭТО смущает? – всплеснул руками Люцифер. – Все дело в ЦЕНЕ? Он негромко хлопнул в ладоши, и лампочка в комнате нервно замигала. Стас посмотрел наверх. С потолка, как из тучки, плавно поплыли новые зеленые купюры. Они с почти интимным шелестом ложились ровно вокруг хозяина комнаты.
– Может, предпочитаете ваши, отечественные? Пардон.
И купюры поменяли свой окрас на розовый. Стас поднял одну из пятитысячных бумажек. Приложил к веку. Это не помогло – глаз продолжал отчаянно дергаться.
– Ну, раз у меня нет выбора… И я не умру…
– Сразу? Нет.
Стас закрыл глаза руками, сдерживая дрожь, и пытался представить, как изменится его жизнь и какие возможности могут перед ним открыться. А что душа… Люди вон каждый день ее продают. А кто-то и даром отдает. Как говорят – у каждого есть своя цена, только у всех она разная. Главное, не продешевить. А если перед ним еще и перспективы откроются… Так, может, оно и к лучшему…
– Ладно, согласен. И что теперь?
– Вот и ладушки! – обрадовался Люцифер. – Теперь дело за малым! Пройдем обряд и за работу. Планы у меня огромные, а специалистов не хватает…
– Какой еще обряд? –недоверчиво спросил Стас, вспоминая все, что он когда-либо читал о взаимоотношениях человека и дьявола. Познания его ограничивались Фаустом и Мастером и Маргаритой, но и этого должно было быть достаточно.
– А! Договор подписать? Да, да, читал… – и протянул руку. – Инструменты, надеюсь, у вас одноразовые? Если что… Спиртиком протереть, у меня есть… Много крови ведь не надо?
Гость снова рассмеялся, непринужденно расстегивая пиджак и усаживаясь на диван.
– Зачем инструменты? Хм…Ты думаешь, Стасик, что мы тут с тобой будем красиво перьями и кровью расписываться? Все это сказки.
Он расстегнул штаны и прежде, чем Стас успел еще больше удивиться, вытащил из ширинки эрегированный фаллос.
Стасик замер, не веря своим глазам, а гость, сделав серьезное лицо, продолжал как ни в чем ни бывало:
– Ну, давай! У нас есть двадцать минут до прихода моего слуги, его, кстати, Зверь зовут. Станете друзьями, надеюсь.
– Чего?? – выдавил парень, жалея, что не ослеп еще минуту назад и продолжает смотреть на огромный подергивающийся агрегат, который никак не подходил к субтильному телу хозяина.
– Чего, чего! Ты, Стасик, столько фильмов на эту тему посмотрел. Ни за что не поверю, будто ты не знаешь, что с этим делать. Давай, шевелись! Вставай на коленочки и зубками, зубками! Помнишь, как в кино? Ага! Я люблю пожестче!
– Нееет…
Нервно мотая головой, Стас пополз назад к батарее.
– Нет! Ты чего! Не буду я это делать! С кем-то бумагу пишете, а мне сосать?!
Люцифер обиженно кинул в него сложенную самолетиком купюру.
– А ты чего там из себя возомнил?! А? Ты думал, что Маргарите на балу коленки целовали? Ох, горячая была штучка! Ее после бала того на руках несли, если б не зелье ведьмовское… Без него обычно не выживают. Это я тебе еще послабление делаю. А то давай, по-содомски? Чур, я первый!
– Не… нет… Нет! Нет! А как же в Фаусте?! И Булгаков вас совсем по-другому описывал!
– Мишка все правильно писал. Это люди читать не умеют… Да и не хотят правды. Давай уже ползи сюда. Мой Зверь уже по четвертому заходу утюжит твою Нинку на лестничном пролете. Скоро придет. Тебе поможет! – хохотнул Люцифер. – Но лучше сам.
– Не на-а-а-а-адо! Пожалуйста! Н-е-е-е-е… – и Стасик неожиданно для себя заревел. Тонко и протяжно, по-девчачьи. Вытирая бегущие по носу слезы и жмурясь от стыда. – Да я вообще в тебя не верю! Сказки это все… Ми-и-и-ифы!
– Ой, с верой – это не ко мне. Вопросами веры другая организация занимается. Так тебе, может, денег мало? – уточнил Люцифер и купюры зашелестели еще активнее, покрывая всю площадь комнаты и продолжая неистово падать на голову рыдающего взахлеб Стасика.
– Ты не реви, как гимназистка! Согласился же! Это только в первый раз непривычно, потом за уши не оторвешь! – заржал гость.
Стасик скулил, как щенок, прижимаясь к батарее. Разум отказывался осознавать реальность происходящего, а желудок реагировал рвотными спазмами. Парня озарила спасительная мысль броситься к окну, но он тут же понял, что вряд ли успеет открыть ставни. Четвертый этаж…Да шансы есть. Да что там, он был готов прыгнуть и с восемнадцатого! Лишь бы Этот отвлекся на что-нибудь, отвернулся на долю секунды…
– Не-е-ет! Не надо мне ничего! Пожалуйста… Пожалуйста… – утирая сопли, стряхивал с себя ворох бумажек Стас.
Тут в дверь громко и отчетливо постучали. Купюры замерли в воздухе и дружно упали на пол.
– Это не Зверь… – настороженно проговорил гость, с трудом заправляя не помещающуюся кувалду в штаны.
Стас воспользовался возможностью и рванул к двери, рывком распахивая ее в тайной надежде на отсрочку.
На пороге стоял мужичок, одетый в несоразмерно большое пальто и смешную шапку-ушанку. Стас моргал зареванными глазами, но нового гостя, хоть и с трудом, признал: это был тот самый долбоящер, которого они с Мишаней чуток попрессовали у мусоропровода.
– Ты чего?! – оторопело спросил Стас, оглядываясь на Люцифера, который сердито дымил своей сигарой на диване и встряхивал пепел на полосатый плед.
– Так я это… Деньги принес.
– Какие деньги?
– Так это… Которые должен.
– А! Сколько там у тебя?
– Сколько нужно. Вот!
Он торопливо стал вынимать из глубоких карманов широкого пальто стянутые резиночками пачки банкнот и складывать в руки Стаса. Денег было много. Стас с трудом удерживал их, помогая подбородком.
– Так здесь гораздо больше ста тысяч…
– Ага!
– Слышь, я тут подумал… – вдруг сказал Стасик, чувствуя вновь покатившуюся позорную слезу. – Ты это… Забирай их обратно!
– А чего?
– Да я там больше не работаю. Не коллектор я больше, понятно? Уволился.
– А… А.. – ответил мужичок, поглядывая за спину Стаса. – Че, гости?
– Угу.
– Так это – они тебе нужны.
– Ничего не надо, я же тебе сказал! – начал терять терпение Стас. – Иди домой. Если так жаждешь расплатиться, в офис отнеси. Или Мишане. Ты, кстати, как меня нашел вообще?
– Так вы это потеряли… – мужичок достал мятый знакомый конверт. – Из вашего кармана выпало.
И положил сверху на банкноты материнское письмо.
– На нем адрес.
– Иди, отец. Иди! И деньги забери. Мне, наверное, уже не поможешь… – Стас всхлипнул, глядя на материнское письмо. – Ты прости меня мужик, за все… ладно?
– Так вот я потому и пришел, тебе же помощь нужна! Оно ведь так всегда и бывает… Когда деньги нужны срочно. Вроде и не виноват, а отдай… – обрадованно зачастил мужичок. – Вишь, как вовремя. Успел!
Стас смотрел на него не мигая, пытаясь поверить в количество денег, которое держал, как охапку дровишек. А мужик в шапке доставал все новые и новые пачки из своего бездонного пальто.
– Вот! – сложил он сверху последнюю банкноту с лохматыми краями.
– И чего?
– Чего, чего, – заворчал гость, впрочем, вполне благожелательно. – Иди, плати своему кредитору!
Стас повернулся к Люциферу. Лицо того было искажено такой гримасой, что Стасик побоялся открыть рот, а только вывалил деньги ему под ноги.
– А проценты!!! – гневно закричал Люцифер в сторону двери, не обращая внимания на парня.
– Там с процентами… – услышали они из коридора удаляющийся голос.
С досадой отряхивая с костюма пепел, он выпустил последнюю струю дыма и бросил окурок сигары прямо в кучу банкнот, сваленных на полу. Деньги мгновенно вспыхнули. Стас, спотыкаясь, побежал на кухню за чайником. Когда вернулся, вся комната была в дыму, но ни денег, ни гостя там уже не было. Он подошел к окну и распахнул его настежь. К нему уже спешили соседи.
– Чего случилось?! Пожар? Опять курил в комнате? Сколько раз говорить!

Мужичок в пальто неторопливо спускался вниз. На лестнице, сгорбившись, сидела женщина. Уронив голову на руки, она тихо плакала.
– Чего ревешь? – участливо спросил он.
– А! – махнула рукой с двумя глубокими царапинами и сломанным ногтем.
– Где это ты так извазюкалась? – опять поинтересовался не к месту любопытный прохожий. – Ишь как исцарапалась!
Молодая женщина подняла на него припухшие глаза. Тушь и помада были размазаны по лицу, будто ее возили по земле. Негнущимися пальцами она стала чиркать зажигалкой, пытаясь закурить сигарету.
– Не сиди тут. Иди домой. Помойся. Помолись. И не шатайся больше по ночам!
Бросив сломанную зажигалку, девушка встала, стараясь прикрыть сумкой рваные колготки.
А мужик, выйдя из подъезда, остановился, посмотрел наверх, откуда с утра сыпался нескончаемый пушистый снег. Убедившись, что его никто не видит, скинул широкое пальто. Раскрыл белые крылья, на которых, отражаясь, блеснул свет луны и фонаря, и тихо исчез.

(Просмотров за всё время: 26, просмотров сегодня: 1 )
10

Автор публикации

не в сети 6 дней

Авигея

518
Комментарии: 89Публикации: 7Регистрация: 09-02-2021
Подписаться
Уведомить о
guest
8 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Pearl

Спасибо ангелам хранителям

0
Александр Михеев

Будучи слабонервным и впечатлительным, все же рискнул прочесть. Замечательно! Спасибо!

0
Александр Михеев

Зацепило?)

0
Madam

Браво! Браво! Браво! Рассказ недели 🏆  👍 

0
БФ-2 ФиналБФ-2 Финал
БФ-2 Финал
АПАП
АП
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

Рекомендуем

Частые вопросы

8
0
Напишите комментарийx
()
x
Пролистать наверх