Иван стал мне выразительно показывать, чтобы я обернулась. Мне стало ещё страшнее, холодок побежал по спине. «Что такое?! — подумала я, — их трое, и они в сговоре?»

Удивительно устроен этот мир, в круговерти дней и событий забылось многое, что казалось таким важным. Вот только та, случайная встреча с дерзким Печориным, как-то не стиралась из памяти. «Надо же, не дала адреса… жалко, что ли, черкнула бы на листике» — корил меня внутренний голос.

— Перемячи-и-и*, гарячия-я, укусныя-я перемячи-и, — выкрикивала толстушка-татарочка, пританцовывая на морозе в валенках и полушалке из козьего пуха возле дымящегося металлического бака. — Гарячи-ий эчпочмак**, кекыс! На казанском вокзале суета, в основном — студенты. Ох, как же здорово, зимняя сессия позади, зато впереди — сладкая лень по утрам, лыжные прогулки по девственно чистому снегу, две недели счастья и тепла родного очага.