Да-да, я та самая доска, которой отметелил президент Петербургского шахматного клуба пожилого тренера-гроссмейстера. На мне следы настоящей крови, чем я весьма горжусь! Обычно в ходе баталий проливается виртуальная кровь слонов, коней, жертвенных пешек. Как ни странно, ладьи, они же туры, не отстают от других, за ними также приходится подтирать кровавые лужи, да ещё какие! Обычно это происходит в эндшпиле, после рокировки — бегства короля.
Меня всегда возмущало, что королева часто жертвует собой, спасая своего трусливого супруга, неважно, чёрного или белого. Кровь королевы дымится на мне тогда, когда тихоходный пугливый монарх совершает прыжок, укрываясь за прямоходящей тяжёлой фигурой, словно в крепостной башне.
На этот раз я восстановила гендерное равноправие! Мой острый угол опустился на плешивую круглую голову мужичонки, столь часто нашёптывавшего своим ученикам: «Жертвуй ферзя! Так выиграешь темп!» И пусть недоумевающие следователи ищут причины происшедшего! Я – шахматная доска, существо женского рода, незамужняя, ранее не привлекавшаяся, скромно промолчу о явленной мною суфражистской, феминистской, и просто девической солидарности!