Тут Василиса и говорит:
— К утру нужно придумать эмблему компании и выгравировать её на каменном бруске.
Илья Моисеевич хорошо владел техникой офорта. Уже в шестом часу утра в затейливой вязи оттисков отлично была видна любовно выведенная на иврите надпись: “Шлимазл”.
— Это что такое? Название компании звучит совершенно иначе: зовуще, вдохновляюще, мобилизующе!
— Это да, — согласился Илья Моисевич, — но ничто так не мобилизует, не вдохновляет, не зовёт к предельной внимательности, как наличие в коллективе шлимазла, проверено лично мною в кибуце. Иначе всё ваше ООО “Духовные скрепы” полетит, я извиняюсь, к чертям!
- Да не ООО, мой друг, а ЗАО, или ОАО! - заулыбалась Василиса, - ЗАО "Друзья".
- Звучит, как название секты, - поднял глаза Илья Моисеевич.
- Зато вдохновляет, запоминается, запускает внутренний диалог и борьбу противоречий. А табличку "Шлимазл" можно повесить на кабинет.
Ответить
Дряхлый девяностолетний диггер – дед Дмитрий – днём двадцатого декабря добрался до древней дощатой двери, дёрнул, достал дрель, да динамка – досада! – дала дуба.
Доставили домой депешу: «Дебошир Добровольский демобилизовался досрочно.»
Достала девушку декабрьская депрессия,
дойдя до двора добровольно дала дворнику, дойдя до дома дополнительно дала дружиннику, дошла до двери, достала до домофона, дунула, дверь дёрнула, доползла до дивана, думала долго дать двум друзьям дрыхнущим дружно!?
Дворник долго дразнил дружинника: «Дубль два, дубль два!»
Деревня древрян доселе доверяет дедам, доведенных древними демонами до дестабилизации добрых дел, даримых добрым душам.
Домовой долго дурачился, домогаясь добропорядочную, деликатную домохозяйку Дарью, доведя девушку до длительной депрессии.
Девочка Даша добежала до дома, доедая доширак — добрая душа.
Давеча даровитый деверь достойной дамы дважды донёс до дёргающегося деревенского деда доказательство доступности доставки дрянных дров до дубовой двери деревянного дома.