Тут Василиса и говорит:
— К утру нужно придумать эмблему компании и выгравировать её на каменном бруске.
Илья Моисеевич хорошо владел техникой офорта. Уже в шестом часу утра в затейливой вязи оттисков отлично была видна любовно выведенная на иврите надпись: “Шлимазл”.
— Это что такое? Название компании звучит совершенно иначе: зовуще, вдохновляюще, мобилизующе!
— Это да, — согласился Илья Моисевич, — но ничто так не мобилизует, не вдохновляет, не зовёт к предельной внимательности, как наличие в коллективе шлимазла, проверено лично мною в кибуце. Иначе всё ваше ООО “Духовные скрепы” полетит, я извиняюсь, к чертям!
- Да не ООО, мой друг, а ЗАО, или ОАО! - заулыбалась Василиса, - ЗАО "Друзья".
- Звучит, как название секты, - поднял глаза Илья Моисеевич.
- Зато вдохновляет, запоминается, запускает внутренний диалог и борьбу противоречий. А табличку "Шлимазл" можно повесить на кабинет.
Ответить
Ты, Ефрем, типичный еврей, требующий ежедневной трехразовой еды – трески, ершей, тюльки – ей-ей треснешь, если так ерепенишься, толстопузый.
Топовый единственный талантливый египтолог – тамбовец Ерофеев, танкист, ефрейтор, таёжный егерь, травимый европейцами, травмированный естествоиспытателями, трижды ездил туда, терроризируя египтян тупостью, ехидством, твердолобостью, ершистостью – то есть творил естественнонаучную трагедию.
Твердолобый Евгений топил егерский трактор, елейно твердя:»Етить твою ехидну, так ежели тайга ещё тут, естественно тогда ежегодные туристы едут только Евро тратить, ежевикой травиться.
Темпераментная единственная тетка Егора трапезничала ежечасно, тарталетки ела, твердила, ехидничала, тарахтела ежесекундно:
тебе ежедневно теперь енотов
трепать, ели таскать, есть только единственный тупик: егерь.
Тараканы ели тефтели,
ежевику, тараньку Емели,
травили ентих тварей ежедневно,
только енти тараканы ели,
тарелками евши, тарахтели еле-еле.