Тут Василиса и говорит:
— К утру нужно придумать эмблему компании и выгравировать её на каменном бруске.
Илья Моисеевич хорошо владел техникой офорта. Уже в шестом часу утра в затейливой вязи оттисков отлично была видна любовно выведенная на иврите надпись: “Шлимазл”.
— Это что такое? Название компании звучит совершенно иначе: зовуще, вдохновляюще, мобилизующе!
— Это да, — согласился Илья Моисевич, — но ничто так не мобилизует, не вдохновляет, не зовёт к предельной внимательности, как наличие в коллективе шлимазла, проверено лично мною в кибуце. Иначе всё ваше ООО “Духовные скрепы” полетит, я извиняюсь, к чертям!
- Да не ООО, мой друг, а ЗАО, или ОАО! - заулыбалась Василиса, - ЗАО "Друзья".
- Звучит, как название секты, - поднял глаза Илья Моисеевич.
- Зато вдохновляет, запоминается, запускает внутренний диалог и борьбу противоречий. А табличку "Шлимазл" можно повесить на кабинет.
Ответить
Мемуары № 1.
Люблю дремать под шум колес. Проводнику лень меня начистить, чай подается в пакетиках и картонных стаканах, а кофе — из автомата, все торопятся куда-то. А заваривать чай — это искусство, не терпящее спешки. Фирменный поезд «Кубань» Новороссийск-Москва, тысяча девятьсот восемьдесят пятый. Фестиваль молодежи и студентов. Проводник разливает свежезаваренный чай в сверкающие в свете электроламп стаканы. Аромат —на весь спальный вагон. Я обхватываю тонкий стакан, чтоб его стекло не треснуло от собственного жара, рядом, на маленьком блюдечке ложечка и два кусочка сахара…
Они так и остались лежать на блюдечке, а чай остыл. Беседа двух случайных попутчиков моего купе увела их от чаепития. Юные, с горящими глазами, на самом начале жизненного пути, они наслаждались обществом друг друга. Пузатому коньячному бокалу тоже есть о чем рассказать, но сейчас мое время. Эти двое, кого связала дорога, на вокзале обменялись адресами.
Я снова встретился с ними через пять лет. Они ехали на юг. Уже втроем.
Шикарно! ?
Мемуары № 2.
Скорый «Киев – Кисловодск» мчался по рельсам в темноте летней южной ночи, доставляя пассажиров к предгорьям Кавказа. В двухместное купе заглянул проводник:
— Чайку не желаете?
На подносе сияли начищенными баками солидные мельхиоровые подстаканники. В стаканах плавали жёлтые кружочки лимона. Помещение тотчас наполнил аромат свежезаваренного чая.
Мужчина аккуратно снял с подноса подстаканник с чаем и поставил на столик перед свой спутницей. В приоткрытое окно пахнуло свежестью. Холодный, пахнущий снегом воздух заполнил купе. Женщина поёжилась, прикрыла оголённые плечи платком и обхватила ладонями горячий подстаканник. Мужчина снял с полки одеяло, заботливо укутал колени жены и ладонью бережно погладил заметно округлившийся животик. Женщина была на седьмом месяце беременности. Наступило утро 22 июня 1941 года.
Хорошо написано, но мы все больше отходим от основного правила конкурса. Все таки это мемуары не о предмете, а самого предмета, в этом то и весь цимус.
Поддерживаю!
В правилах четко оговорено:
«Игрокам нужно написать мемуары от лица разных предметов»
У нас уже два или три конка подряд это правило серьезно нарушается.
В данном случае мемуарами подстаканника и не пахнет.
Опубликована мелодрама на военную тему.
Как назвать ситуацию?
Неосмотрительность участника или принципиальное уклонение от Правил?
…
Кроме того, позвольте спросить: откуда в разгар лета в купе возник «Холодный, пахнущий снегом воздух»? Я был летом в Кисловодске и Пятигорске там надо подняться высоко в горы, чтобы увидеть снег вершин.
Мемуары № 3.
Тонкий аромат душистого чая с дымком…
Как же хочется вернуться в местечко пол названием «Рай». Вы там не были? А мне посчастливилось пожить в купе, на хранении у красавицы-проводницы. Странствующий мудрец — это не комплимент. Так и есть.
Сколько всего услышал и узнал! Больше всего мне запомнились руки. Через сколько пар разных рук прошел, со счета сбился. Теперь знаю какие они бывают: дрожащие — у отставного полковника, живущего воспоминаниями о лихой молодости; нежные и трепетные — у молодой девушки, мечтающей встретить принца в летящем, как ветер, поезде; жилистые и мозолистые — у работяги; красивые — у музыканта; заботливые — у доброй, ласковой хозяюшки; руки-крюки — у неисправимого гуляки.
Но больше всего меня поразили детские любящие ручки. Аккуратно держат тебя и любуются дивными узорами, переливающимися огнями мельхиора в отражении окна мчащегося вагона. Держат тебя крепко-крепко, как драгоценность. И не отпускают.
Были времена, было счастье, а сейчас … Эх!
Мемуары № 4.
Вот там кто-то написал, что мы, мельхиоровые, были в поездах в начале войны. Так это неправда ваша, что ж вы так плохо про нас материал изучили. Нас, мельхиоровых, только после войны и начали выпускать. Вот оно как. В СССР мы такие красивые были, не просто там с цветочками, а с лицами выдающихся людей даже. Или там с космосом, ну, когда Гагарин полетел туда. Жаль, нас в космос не взяли, вот бы было о чём написать. Нет, мы поездные подстаканники ездили исключительно в поездатых поездах. Но иногда в наши стаканы не только чай наливали, ну, сами понимаете… А я конкретно вообще был подарен проводницей, как сувенир одному весёлому пассажиру. Вот не устоял он перед моим дизайном и уговорил Верку Сердючку меня «подарить» ему почти безвозмездно. А она ещё инструктаж провела, как меня в блеске держать, водкой протирать, налитой на замшу с мелом. Ну или если водку жалко, то поварить в картофельном отваре, раз уж закусон всё равно нужен. И буду я блестеть своим мельхиором, как новый.
Колёс перестук, и вагоны качаясь,
Размеренно вдаль, убегает состав,
И тонкий стакан, с моим телом сливаясь,
Особенный шарм, сим дуэтом предав.
На дальний Восток, и к Балтийскому морю,
Улыбкой встречает меня пассажир,
Я матовым блеском, себя не позорю,
И чай наш с дымком, а не крепкий чифир.
Тружусь день за днём, на железных дорогах,
Удобен, красив, и для рук благодать,
Из споров про жизнь, о судьбе диалогах,
Романы томами, я мог бы писать.
Устойчив стакан, в объятиях нежных,
Хозяйки вагонов, меня подают,
В погодных просторах, дождливых и снежных,
Я друг, я попутчик, я тепло и уют… 16.08.2022г.
И снова AnryGed не скрывает авторство, выставляя внеконкурсную поэтическую работу. Спасибо за любовь к творчеству!
(вне к)
Меня стырили сразу.
Я первый в серии про Олимпиаду. Ещё горячим был, так меня рукавицей и в мешок. От-туда на полку и сразу стакан вставили. Гранённый. Сталинский.
Вот и стою.
Людей мало видел. Но теперь послабление вышло. Раньше только Круглов, владетель наш, любовался. Теперь, хоть народ какой появился. Но, они сразу к экзотике кидаются. Вон там серебряные девятнадцатого века стоят. Пустые. Не формат. Стаканы болтаются в них. А, вон там — золотые.
Не все, такие же — неиспользованные. Сосед-золотой, как байки травить начнёт — обхохочешься. От Владика в Шанхай, потом в Европу, потом в Россию и обратно в Сибирь. Поездил. Теперь тут, в Мытищах.
Все наши про всех всё знают. А я впитываю и стаканом звеню. Что мне сделается?
Мельхиор я, мельхиор.
Снимаем маски:
Мемуары № 1 — const;
Мемуары № 2 — Олег;
Мемуары № 3 — Avgustina;
Мемуары № 4 — Pearl;
AnryGed (участник внеконкурса);
albInos (участник внеконкурса).
Автор мемуаров, набравших большее (7) количество лайков, — const!