Уважаемый Карлос Кастанеда, Ваши речи, как и всегда, подобны музыке. Однако будучи поборником честности, я не смею утаивать от Вас правды: лесть из Ваших уст для меня слаще глотка обнажённой истины, которую порой так нелегко раздеть от искажающих взор нарядов. Лесть, которая так завлекающе манит меня в свои объятия на пороге второго раунда нынешнего конкурса. В иных условиях и обстоятельствах, я, безусловно, бы поддался искушению почтить Вашу следующую работу наивысшей оценкой, но считаясь со строгостью «Бисерского» кодекса, я вынужден проявлять всю стойкость своего сознания и держаться непоколебимой трезвости мысли, а потому всё же, не без боли на душе, обещаю оставаться беспристрастным в решении, каким бы оно ни было. 

Тем не менее, я могу заверить Вас, что изучу Ваш новый стих со всеми имеющимися в моем владении вниманием и интересом. Надеюсь, этот факт удовлетворит Вас. 

Что касается Ваших опасений насчёт моей возможной приверженности чужим реальностям, то не вижу здесь повода для беспокойства, как минимум, по двум причинам. Во-первых, как Вы ранее мне поведали, наша жизнь — это всего лишь путь, и если что-то на нём не устраивает, то всегда можно и должно менять вектор движения, как бы далеко ты не зашёл. Эта мысль (чтобы не забыть) отражена у меня на закладке, которая качует из одной книги в другую, следуя моему взору. Во-вторых, я всегда стараюсь видеть мир с разных сторон, в том числе это правило касается и читаемых мною книг, где лёгкая и незамысловатая литература перемежается с текстами, кажущимися на вид неприступными оплотами человеческого сознания. 

На этой ноте вынужден удалиться, поскольку должен на время, как следует, погрузиться в эпоху акмеизма и проникнуться творчеством Анны Андреевны Ахматовой. 

Ваше предложение раскурить «творческую» трубку мира, разумеется, почту за честь, но не ранее третьего раунда, чтобы было что отметить. Уверен, Вы с доном Хуаном, будете там, а вот мне стоит изрядно покорпеть над этим делом.