Конкурсы

Гамлет — Офелии (видно, суфлёр попутал Разные пьесы, домой придя после паба, А Мельпомена, такая вздорная баба, Натерпсихорилась с ним заодно в цикуту): «Или я сплю, или ты погрузилась в небо, Любо кувшинкам тебя окружать толпою. Юркие тени стрекоз снуют над тобою, Бренная жизнь и блаженная Вечность — мена…» В доме Отелло скорбит неутешный Яго, И отирает платком внезапные слёзы. Вновь у суфлёра не выведать: что за проза? Так и […]

В жизни серой и бренной Ты меня вдохнови. Ты за гранью Вселенной. Я на грани любви. Сверх критической массы В сердце чувства зажглись. Ярче звёзд твои стразы. Вновь душа рвётся ввысь. Ярче вспышки сверхновой Пламенеет душа. Мы взорвёмся по новой И сгорим неспеша. Взгляд — прили́вная сила В сердце чёрной дыры. Время остановила, Бесконечны дары. Знают тайну лишь стены, Время остановив. Мы за гранью Вселенной, Мы за гранью любви.

Я считаю петли в мысленном вязании, я читаю смыслы у любовных граней. Ревность и жестокость здесь бывают часто, а сарказм и колкость делают несчастным. У любовной муки цепкие, худые, согбенные руки, а слова немые. Кто в любовной схватке выдержит сраженье эгоистом гадким станет в отраженьи. Нет в любви предела, есть лишь страх и совесть… Так влюбляйся смело, как бы не кололось.

Жду, молчу, таюсь, скрываюсь, Позабудешь — возвращаюсь. Обжигаю обжигаясь. Согрешу и тут же каюсь. Нежно глажу, улыбаюсь. Бью наотмашь не стесняясь. Вру, кручу, браню, брыкаюсь Не заснешь, я постараюсь. Тьма накроет — посвечу. Горько станет — подслащу. Я сама себя взращу. И на волю отпущу.

Я так люблю покушать! Особенно пельмени. И чтобы со сметаной, и масла не жалеть. Со маком, под укропчик, с улыбкой и без лени Наяривать пельмени и сериал смотреть. Ещё люблю, чтоб наши на поле побеждали, Чтоб мяч пинали ровной, натруженной ногой. И чтоб мячи в итоге в ворота залетали, И чтобы матч тот был бы не договорной. Люблю, когда у тёщи бывают выходные, И уезжает тёща на дачу с ночевой.

Пока течет в этом мире свет, связующая нить природы, Я не забуду тот чарующий от очков цвет, вдохновляющий и глубокий. Как дыхание, часть меня, проникает в глубины сердца, Я теперь совсем не одна, есть искра внутри, чтобы согреться. И прикроет жесткий вид бытия поволокой глубокой: В этом мире лишь ты есть и я, близкий столь и далекий. Видишь в небе заждалась луна, когда мы сквозь нее увидим друг друга? Вроде

Меж морем и небом Летит альбатрос. Куражимый ветром Спешит на утес. Туда, где птенцом Он родился и рос. Где станет отцом Под звуки стрекоз. Он верной подруге О жизни споет. И бывших в разлуке Любовь призовет.

С весны прошло немало дней, Как он ушёл, захлопнув дверь, И мысли не было острей «А как одной мне жить теперь?» Он нежно обнял… так любя, Что жар пошёл, как от огня, Но всё решил он для себя И прошептал: «Дождись меня…» Душа кричала: «Ну за что, Судьба испытывает нас?» Но молвил муж: «Поверь, про то Никто не скажет нам сейчас». Полгода минуло с тех пор, Он сообщил, что жив-здоров,

Она мне голову кружит, Пьянит, доводит до мигрени. И с разумом моим творит Такое, что дрожат колени. Я поклоняюсь ей, служу Как верный раб своей царице. И точно больше не хочу Когда-нибудь освободиться. Сбежать однажды попытался, Но плоть слаба, как и душа. И очень быстро оказался На прежнем месте, как всегда. И подойдя к широкой стойке, С улыбкой бармену махнул: «А ну, плесни-ка мне настойки – Решил отправиться в загул!»