Конкурсы

Любысток – орловский рысак, терпеть не мог других жеребцов и если бы не решетка, разорвал бы конкурентов в клочья. Именно в него влюбилась Иля. Влюбилась с первого взгляда. Пришла на ипподром, завели её в конюшню, увидела белого коня с черной гривой и влюбилась. — Нет, — сказал Борис Иванович, — эта лошадь только для опытных спортсменов. Для новичков лошади поспокойнее. — Но и её нужно заслужить, — хитро улыбнулся конюх […]

Сегодняшний день не задался с утра: горячую воду отключили, стоило только мне намылить башку, банка с кофе оказалась пуста, а соседский пудель при встрече во дворе угваздал мне всю юбку грязными лапами. Нещадно опаздываю на зачёт и всё думаю, где я так нагрешила, что именно сегодня судьба решила на мне отыграться мелкой, но такой бесячей ерундой. Из маршрутки, с отдавленными ногами и слезящимися глазами от потного амбре моих попутчиков, выхожу

Всем привет, друзья! У меня отличная, просто потрясающая новость! Я свободна! Просто не верится, что проблема сама разрешилась! Вселенная вводит всех в заблуждение своим названием. Она совсем не ленная. В ней нет ни кварка, ни бозона лени. Она — не знающий усталости творец. Хотя лучше бы она иногда уставала и теряла вдохновение, потому что временами творит такое, от чего остальные теряют ресурсы, средства, сон и аппетит. А это неприятно, знаете

– И чего ты на этот раз ждешь? Виктор сидел на берегу реки и смотрел, как медленно угасает летний день. Уж и солнце провалилось куда-то за лес, и, будто поранившись об острые пики елей, разлило кровавую полосу на горизонте. Не в силах пошевелиться, он без конца прокручивал в голове события последних дней. От противного скрипучего голоса вздрогнул и огляделся. Рядом сидел виновник всех его несчастий, гадкий лепрекон. – Уйди, –

Перед утром Ян увидел всё тот же сон. В чёрном, жениховском костюме, но босой, он шёл по длинному коридору к чему-то ослепительно-яркому, манящему. И путь его был усыпан лепестками — белыми, красными, красными, красными… Он давил их босыми ступнями. Что это были за цветы? Пионы? Гиацинты? Ян не знал названия. Знал только, что лепестков было ровно триста тридцать три. Последний — зелёный, крылатый. Ян наступил на него и… Бах! Стена

Накрапывал дождик и уже смеркалось. Денис нервной походкой и с отрешенным взглядом подходил к краю скалы. Специально выбирал место и время, чтобы наверняка, чтобы без посторонних. Давно уже хотел свести счеты с жизнью, да все судьба вмешивалась. Первый раз в детдоме, когда осознал, что никому не нужен. От потрясения, что отказалась от него мать, выбросила из жизни, как котенка ненужного, наглотался таблеток. Стащить их из медицинского кабинета было легче простого.

Смириться с отражением в зеркале не получалось, а накладывать макияж Вика никогда не умела. Решение напрашивалось само собой — она безвозмездно заняла у мужа пару тысяч и съездила к визажисту. Уже через неделю Вика ловко орудовала всем ассортиментом кисточек для мейкапа, а после и вовсе с головой увлеклась этой женской магией. Юра искренне поддерживал жену в новом начинании. Он мужественно выслушивал, в чём отличие корректора от консилера, и с серьёзной

Душа парила над телом жирного старика с прижатой десятком рук подушкой на синем лице. В убийцах он узнал своих гвардейцев: -Да уж, ну кто же ещё? Вот же сволочи, а я ведь им всё дал, с детства растил! Гвардейцы пробежали по коридорам дворца и свернули в спальню наследника, душа влетела вслед за ними. В спальне было многолюдно. — Ваше Высочество, тиран мёртв! — доложил гвардейский капитан. — Теперь уже Величество,

Они шли по проулку, заросшему кустарником. Впереди слышались звуки пилы и топора, мужские голоса. Заметив парня и девушку, мужчины остановили работу. Когда Ольга и Егор подошли ближе, кто-то сказал: «Узун». Девушку словно окатило кипятком: «Длинная». Она всегда ждала оскорблений, но то, что это произошло при ее парне, делало ситуацию еще омерзительнее. Они дошли до ее НИИ. Егор сочувственно смотрел на Ольгу, что-то говорил, но та его не слышала. Она избегала

В сером рассвете были слышны звуки далекого боя. На фоне колонны машин с ранеными и медиками, шедшей на юг, ярко-красная куртка Оксаны, пожилой полной женщины, смотрелась нелепо. — Я домой за Тимохой. Тут рядом. Через двадцать минут догоню. Прикрой меня, — бросила она своему заму, хмурому подполковнику. Спустя несколько минут старенький «Renault» начальника военного госпиталя Оксаны Кравчук уже въезжал в родной двор. Не глуша двигатель, она взбежала на пятый этаж,