Конкурсы

— Уважаемое Вече! Наконец у нас появилась возможность отменить изменения вымерших, название которых мы даже произносить не будем, дабы не осквернять наш язык, порожденный жаждой созидания и волей к миропознанию, чуждыми звуками, впитавшими стяжательство вымерших и их тягу к мироразрушению. Вече одобрительно зашумело: — Мочи нет так жить! — Ничего, кроме работы, не видим! — Вернём радость труда! — Именно, — подхватил оратор. – Наши легенды и исследования говорят, что […]

Ей кажется, что она попала в сказку. Повсюду великолепные картины, ковры, драпировки. Тысячи свеч и высокие потолки, от которых кружится голова. Кругом люди в восхитительных нарядах. Танцуют… Все это заставляет дышать чаще, но она не позволяет себе потерять голову. Потому что помнит, для чего здесь. Взгляд ее прикован к молодому мужчине. «Те же строгие брови и решительный взгляд… Сомнений нет, это он». Мужчина замечает ее. Идет к ней. «Сейчас или

Сижу, пустой, раздавленный и злой. Смотрю на них запавшими глазами. Меня тошнит. – Разве ты не рад? – недоумение и тупые улыбки на лицах следователей вызывают жгучее бешенство, – наконец, это день настал! Один из сотрудников даже осмеливается по-отечески приобнять меня за плечи. Все они так рады этой возможности – вернуться назад, туда, где нас быть не должно. В прошлое. – Соберись, соберись, дружок! Пять лет прошло, наверное, мы все

Перед главой комиссии по подбору испытуемых стояла непростая задача. Этой задачей была дама, которая уже восемь драгоценных минут держала Эрла Яновича за пуговицу, убеждая, что идеально подходит для завтрашнего эксперимента. И подходила бы идеально, если бы не одно но… — Подумаешь, пятнадцать лишних кило! Того здоровяка вы взяли без проблем! — Но он очень высокий, к тому же мужчина, — почти оправдывался ученый. — Поймите, есть стандарты… — Это же

На улице уже совсем стемнело. Горели фонари и стоял веселый праздничный гул. Толпы переодетых детишек перемещались от дома к дому, пока еще по соседней улице. Скоро они окажутся рядом. Украшенная лужайка, забор и фасад привлекали много внимания, так и должно было быть. Мешок с конфетами стоял возле двери, ожидая своего часа. — Мистер Джонсон, мистер Джонсон, открывайте. — раздался громкий мальчишеский крик возле входной двери, через секунду чьи-то руки задергали

Вечеринка подходила к концу. Большая часть гостей уже разъехалась, свет во всем доме был приглушен, и возле камина остались двое: хозяин и его друг. В голове шумело, комната покачивалась, и слова сорвались сами собой. — Дэнни, если бы ты мог совершить убийство и остаться безнаказанным? — вопрос повис в воздухе, заданный заплетающимся языком хозяина. — Как бы ты поступил? — Не знаю даже, а почему ты спрашиваешь? — Дэнни хохотнул

Пожилой мужчина сидел на скамейке возле двора и внимательно смотрел на ребят, игравших недалеко на площадке в футбол. Рыжий мальчишка что-то крикнул друзьям и резко ударил по мячу. – Г-о-о-л – разнесся радостный мальчишеский крик по всей улице. Мужчина закрыл глаза, сдерживая ярость и слезы одновременно. Внук родился, чтобы отравлять последние годы его жизни ненужными воспоминаниями. Как только принесли эту рыжую бестию из роддома, в сердце вошла острая игла боли